Мужчины обошли главный корпус и зашли в подвал со служебного хода. Он вполне предсказуемо оказался не заперт. Они спустились по лестнице и попали в узкий коридор, в котором были двери в технологические помещения главного здания. Иногда коридор под самым потолком пересекали трубы различного назначения, местами они капали и на полу образовались впадины с небольшими лужицами. Стоял запах сырости.
— Где электрощитовая? — спросил детектив.
— На первом этаже, тут её нет, — ответил Лёня и нажал выключатель.
Коридор осветился тремя светильниками типа «желудь», два других так и не зажглись. Владимир пошёл вперёд, Леонид за ним, Отец Тихон достал стакан и налил из пластиковой литровой бутылки святую воду. Зайдя в первое техническое помещение, водомерный узел, они ожидали увидеть гробы, ящики или простые лежаки, но нет. Помимо водопроводных труб в помещении лежало несколько тел местных жителей. Лежали они ближе к стенам, где свет из вентиляционного окна до них не достанет. Детектив перевернул одно тело на спину, проверил пульс, достал фонарик и проверил реакцию света на зрачки. Глаза были сухие и не в тонусе, Владимир нажал на глазное яблоко, и увидел «кошачий глаз», верный признак биологической смерти.
— Можно, — с этим словом он закрыл мёртвому глаза, вынул осиновый кол, приложил его к груди покойного.
Леонид подошёл сзади с молотком в руке и ударил по краю кола, от чего тот пробил плоть и вошёл в грудную клетку. Затем он ударил ещё раз, и ещё. Внезапно лицо мертвеца обезобразилось гримасой боли, но он не закричал. Приподнял руки и сразу же отпустил их. Тело начало таять.
— Не ошиблись, — сказал детектив.
Проделав ту же процедуру с остальными телами, выяснилось, что все были вампирами, Владимир и Леонид покинули водомерный узел. Зашёл священник и с помощью бритвенного помазка окропил помещение святой водой из стаканчика, краем глаза он заметил лежавший бумажник. Тихон подобрал его.
— Владимир Геннадиевич! — позвал он.
Владимир взял кошелёк и увидел совсем свежее фото Клавы и Сергея.
— Они были тут! Только делись куда-то!
Дальше детектив, священник и инженер посетили несколько других помещений, в каждом лежало по два или три вампира, все они уничтожались, а само помещение освящалось. Когда мужчины зашли в котельную, точнее она уже называлась «индивидуальный тепловой пункт», Леониду показалось, что кто-то в стене скребётся.
— Тихо! — сказал он, Владимир и Отец Тихон замерли. Кто-то скрёб стену.
— Может крысы? — спросил священник.
— Какие крысы, святой отец? — сказал Леонид, — они из этого проклятого места все убежали давно! Вон, смотрите! Там у стены кладка новая совсем!
Звук на самом деле доносился оттуда. Леонид ударил молотком несколько раз и кладка из цемента посыпалась. В образовавшейся щели показался красный глаз.
— Это я, — Саша, освободите меня.
Леонид доломал кладку. Терапевт-вампир упал на четвереньки.
— Ты как тут оказался?
— Мой бывший начальник — Слава — обратил мою девушку в кровососа, — Саша поднялся на ноги, — а потом сказал, чтобы мы шли за ним, не то дочке и жене Пети худо будет. Мы пошли за ними. Кристина, эта сука, сказала, чтобы я убил Анастасию, жену Пети, иначе она прикажет убить Машку, мою девушку, а Пете она сказала убить меня и Серёжку, иначе она убьёт Клаву и Настю. У Пети крышу снесло, он набросился на меня. Я пропорол ему шею когтями, а потом со мной что-то сделали, и очнулся я уже здесь, за стеной. Что с Петей — я не знаю, как и со всеми остальными.
— Ладно, пошли с нами, как-то внезапно вообще всё равно стало, — сказал детектив и пошёл в следующее помещение.
В старой кочегарке лежало ещё пять тел, среди них была Наташа. Когда Владимир и Леонид разобрались с остальными, они подошли к девушке. Она по-прежнему была в больничном халате, который за это время превратился в лохмотья, рядом лежала аккуратно сложенная форма проводницы поезда. Из-под лохмотьев было видно даже её грязные трусы и оголилась одна грудь и живот.
— Господи, ну и срамота, — произнёс Леонид.
Как только Владимир поднёс кол, голова девушки повернулась и посмотрела прямо в глаза детективу.
— Я говорила, — зашипела она, — что однажды ты уснёшь как мёртвый, старик!
У Владимира задрожали руки, но Леонид не подвёл, он с силой ударил по колу и пробил им хрупкое тельце Наташи насквозь. Она открыла рот в крике, но крик был тихим. Она растаяла. Леонид посмотрел на часы с фосфорическими стрелками. Было уже почти восемь вечера. Время работало против них.