— Надо же! Лезвие у горла от всего помогает, — существо тихо посмеялось.
Саша уже подошёл совсем близко. Он стоял прямо за спиной у маньяка.
— Эй, Тишман, или как там тебя!
Существо испугалось, услышав, как кто-то подкрался прямо за спину. Оно на рефлексе развернулся и вонзил нож прямо в Сашину печень. Вампир же, поймав момент, когда маньяк открыл шею, воткнул в неё шприц и полностью выдавил его содержимое. Существо попятилось. Его конечности немели, сознание затуманивалось.
— Я же тебя молотком прибил… У тебя же пульса не было…
— Дружок, я настолько напичкан сюрпризами, что могу удивить тебя ещё очень много раз.
Существо село на колени, а потом завалилось набок.
— Володь, ты цел? — спросил вампир.
— Цел, Саш, — он вынул из-под плаща шкатулку и отдал ветеринару, — возьми филактерию.
Детектив вынул шприц из кармана, а потом ещё один.
— А второй зачем? В одном и так ударная доза.
Владимир засучил рукав.
— Я вколю себе чуть больше, хочу кое-что попробовать.
— Да ты с ума сошёл! Так же можно и вообще не проснуться!
Детектив посмотрел вампиру в глаза.
— Если вколю чуть больше, смогу услышать голоса умерших, мне так кажется. И я буду верить, что ты меня откачаешь в случае чего.
— А ещё говорят, что я — долбанутый. Так что ты хочешь попробовать?
Владимир начал работать кулаком, чтобы проявились кровеносные сосуды.
— Про астральную каталепсию слышал?
— Ну, что-то слышал, да.
— Это пограничное состояние. Я хочу нырнуть поглубже, там должны быть голоса, они могут помочь.
— Да ты спятил!
— Я иду в ва-банк, — Владимир взял шприц, — я вколю один полностью, а ты — доколешь мне из второго один кубик. Понял?
Саша махнул рукой. Детектив вколол себе весь шприц.
— Давай, друг… — сказал старик и начал засыпать.
Саша вколол ему еще один кубик и начал корить себя за то, что сделал это. Он взял пистолет Владимира и сел так, чтобы оба спящих были ему видны.
— Жду тебя, Володя, только попробуй не проснуться.
Глава 24
Владимир открыл глаза в тюремном длинном коридоре. Вот он, мирок Василия Тишмана. Именно его он создал, ожидая своего часа. Именно здесь он взращивал семена злобы и ненависти в течение сорока лет. Детектив пошёл вперёд, надо было найти дверь.
Василий тем временем стоял в расстрельной комнате. Душа Михаила куда-то пропала, наверняка он где-то спрятался. Маньяк чувствовал, как в его мир пытаются проникнуть. Этому надо помешать! Владимир хоть и стар, но он по-прежнему силён, а его разум остался почти таким же! Да, мертвецу было страшно. Он вышел из комнаты. Надо найти брешь в сознании и залатать её, или дело сильно усложнится. Об отце девчонки можно забыть. Когда прекратится действие снотворного, Тишман его моментально найдёт. А ещё Василий негодовал, что вампир оказался для него неожиданностью. Они всё спланировали заранее! Они его обставили! Кто-то посмел оказаться умнее его! Ничего, он их всех накажет!
Владимир продолжал идти вперёд, но двери не появлялись, коридор казался бесконечно длинным.
— Не может такого быть! Где-то должна быть лазейка в его сознание!
— Не кричи, Владимир, — раздался женский голос.
Детектив разглядел силуэт пожилой женщины, она подошла ближе. Это была цыганка.
— Я — бабушка Сэры, — она улыбнулась, — меня тоже зовут Сэра.
Владимир хотел ей сказать «здравствуйте», но понял, что в адрес призрака это будет звучать неуместно.
— Приветствую Вас, Сэра. Вы можете мне как-то помочь?
— Конечно, — она повернулась к стене, — его сознание — дряблое, и до него можно добраться без особых проблем. Тебе нужно знать, что уничтожить сознательное этой твари можно прицельным и точным ударом. Там, где его сосредоточение. А сосредоточение сознания мертвяка будет в том месте, где его убили. Точнее в образе того места, сформированного его сознанием.
— Расстрельная комната…
— Да, Владимир, именно там. Сначала надо уничтожить сознательное, чтобы он отпустил бедного Михаила, а потом уничтожить шкатулку, как бессознательное, чтобы зло было уничтожено навсегда.
Образ женщины исчез.
— Спасибо, Сэра, — ответил детектив в пустоту, — дряблое сознание…
Теперь брешь нашлась без труда. Мысленный образ сформировал двойную дверь в коридоре. Владимир её пересёк. Едва он зашёл, как свет ламп начал мерцать. Краска на стенах начала портиться, появились следы влаги, превратившейся в следы ржавчины. Покрытие стен начала трескаться.