- Не положено ей, - буркнул старейшина.
- Налить японцу самогону - не положено? - удивился торговец. - Эй, красавица, налей-ка отцу и гостю.
Турешмат бросила настороженный взгляд на отца, тот кивнул. С японцами лучше не ссориться. Девушка подняла тяжелую бутыль и разлила самогон по чашкам, хотя чашка гостя была почти полной.
- Как зовут?
- Турешмат, - ответила дочь старосты.
- Красивое имя. И голос у тебя необычный, низкий. Пойдешь за меня замуж?
Турешмат молча отвернулась и ушла к своим ниткам.
- Ладно, шучу я. Хотя не совсем. Выйти замуж за японца - это честь. И родить от японца - тоже честь. Что мрачный такой, Сирикоро? Что заботит? Я вот вижу, огород у вас распаханный. Картошку сажали, да? А зачем сажали?
- Как зачем? Чтоб зимой было что кушать утару, - резонно ответил старейшина.
- Значит, кушать нечего? А почему так, Сирикоро? Что до дна не пьешь? Обижаешь. Так почему утар до весны без огорода не дотянет? Вон сколько рыбы заготовили!
- Зверя меньше стало. Нельзя его бить, иначе не будет зверя.
- А почему? Почему зверя меньше стало?
Торговец безошибочно попадал в самые больные места, и старейшина, медленно хмелея, становился все более откровенным. Многие вопросы волновали вождя - вопросы, от решения которых зависело существование утара.
- Русские поселенцы в свое время хорошо к нам относились. Я еще мальчонкой был - приехала к нам молоденькая девушка, учила детей русскому языку, читать и писать учила. Книжек надарила с картинками. Власти лекарствами помогали. Даже браконьеров наказывали. Тут как-то раз перестрелка была айнов с русскими охотниками. Русские власти своих же и наказали.
- Выходит, русские лучше нас, японцев?
Сирикоро пьяно двинул плечом.
- А кто вас разберет... Наш утар раньше селился в другом месте. Русские для своих каторжан, у которых срок закончился, отмерили огороды прямо на нашей земле. Мы объясняем: мол, это наша земля, куда нам самим теперь деваться? А они - с чего вы взяли, что земля ваша? Российская, мол, земля. Загнали нас на камни со своими огородами. Нам деваться некуда, земли вокруг заняты другими утарами. Плотно селиться нельзя, иначе зверя не хватит, дикоросов не хватит прокормить всех. Так и пришлось с соседним утаром объединяться, куда же денешься. Все равно детей меньше стали рожать... Русские лес рубили, пожар наделали, пушного зверя согнали. Ушел соболь в другие места. А хуже всего - русская водка. Каторжане научили айнов самим ее делать. Молодые парни до сих пор спиваются... В лесах бродили какие-то бандиты, приходилось быть начеку. Котан без присмотра не оставишь, надо было отряжать несколько мужчин с ружьями для охраны. А у нас каждая пара рук на счету.
Сирикоро недобро покосился на бутыль с самогоном. Хаттори усмехнулся:
- Мы, японцы, научим вас порядку, которого нет у русских. Приучили ведь вас к чистоте!
- К морю наш утар не пускаете! Теперь в нашем томари* японская деревня, и нет нам выхода к берегу, где наши предки ловили рыбу. А вот русские власти запрещали своим рыбакам перегораживать сетями наши промыслы.
- Но и налогами обложили вашу рыбку! Наши-то налоги пониже. Все же мы, японцы - самая продвинутая нация в мире. Что же дочка твоя, еще не решила стать женой японца?
- Сосватана она, - отвечал Сирикоро непослушным языком.
- А если бы не была сосватана, отдал бы мне ее в жены?
- Отдал бы, если бы она захотела.
- Не-е, у нас, японцев, так не принято. Что значит "захотела"? Как отец скажет, так и будет. Эдак дети родителей своих ни во что ставить не будут. Что, не слушается дочка?
- Турешмат - послушная дочь, - возразил Сирикоро. - Летом она станет женой сына вождя другого утара.
Хаттори приблизил лицо вплотную к длинным усам айна.
- Послушай, Сирикоро, что значит сын вождя по сравнению с любым японцем? А я не любой японец, я знатный японец. У меня крупная сеть магазинов здесь, на Карафуто, и круглая сумма в банках Японии и Америки. Тебе что-нибудь говорят слова "сумма в банке"?
- Разумеется, - с презрением проговорил хозяин.
- Так за чем же дело стало? Отдай мне свою дочь, жить будет, как королева. И тебя не забуду, ты же тестем мне станешь. Уважаемым человеком!
- Хаттори-сан, я и так уважаемый человек. А вашего уважения мне не надо. Дочь моя пойдет за того, кому обещана и кого любит. Всё, хватит.
- Нет, не хватит, Сирикоро. Я не на пустом месте сватаюсь. Выкуп за нее отдам, все ружья, которые взял с собой, все патроны, весь порох.
- Нам хватит того, что мы сегодня наменяли.
- Твоя дочь в соседнем котане будет жить точно так же, как и здесь, трудиться с утра до ночи, красоту свою растеряет и быстро состарится.
- Турешмат будет жить в почете, как невестка старейшины. Быстро она не состарится, айны живут очень долго.
Как ни уговаривал Хаттори старейшину, сколько бы ни подливал крепкой русской самогонки, Сирикоро отдать дочь не соглашался.
Айнские дети уже смотрели десятый сон, когда Сирикоро уснул, сидя с выпрямленной спиной за столиком. Хаттори подивился, как можно спать, не падая.
- Спасибо за гостеприимство, хозяйка, - поблагодарил он жену старейшины, сонно моргавшую в углу, и поднялся. - Турешмат, пойдем-ка со мной, скажу тебе несколько слов на прощанье.