Рада - темно-русая, высокая и чуть полноватая женщина, постоянно курящая сигарету за сигаретой, громко смеялась каждой шутке, какой бы плоской та не была, лишь бы из уст мужчины. Желательно молодого и хорошего любовника. Деньги позволяли ей иметь милые слабости, к тому же, как утверждала она, полезные для здоровья. Вот же, чёрт!
В кабинете Рябовского встречаться наотрез отказалась: пришлось заказать столик в ресторанчике на берегу Итиль, где льётся живая музыка по вечерам, и всегда готовы уютные отгороженные кабинки для приватных встреч. Бумаги составлены заранее: на этот раз без помощников и лишних глаз. Оба понимали, что встреча затянется, возможно, на несколько дней и ночей. Впрочем, Существа обещали: Рада более не доставит ему неприятностей. В конце концов, игры в подчинение не для него. Просто плата за вход, членский взнос. Точно, смешно!
Ещё раз просмотрев папку с документами, Вадим уставился на часы в виде стекающей на стол капли: времени достаточно. Прикрыв глаза, откинулся на спинку кожаного кресла. Они пару раз за сегодня давали указания: главное - точно им следовать. На данный момент, самое плодотворное сотрудничество. И плата, по сути, ничтожна.
Мысли перескочили к знакомым по Таиланду. Сообщения были отправлены ещё днём, как и цветы. И тишина, будто сговорились. Хотя Существа ясно дали понять, что друг о друге не знают. Почему просто нельзя приказать одной исчезнуть, а другой занять место подле? Одно дело - влечение сердца, другое - долг. Если в первом случае можно сомневаться, прикидывать так и эдак, во втором - мчи на всех парах как поезд по рельсам. Прямая колея - скучновато, зато сохраняет энергию для главного.
Во рту было сухо. Вадиму вдруг захотелось ощутить горьковатый вкус коньяка, чтобы в груди стало жарко, а на душе весело. Знал, что нельзя сейчас. Позже, после встречи и подписания бумаг.
Голова гудела от мыслей, в комнате стало душно, несмотря на приоткрытую створку окна. Накинув пиджак на бордовую рубашку Вадим торопливо покинул кабинет, через несколько секунд хлопув входной дверью. Напольные часы в деревянном корпусе и с маятником, недавно поставленные в холле с боем разнесли по пустому дому шесть громких звуков. Вадим задержался на крыльце.
Рада в предвкушении свидания, наверное, уже на месте. Он же опаздает, пробки, чтоб их!
Наконец, на месте. В ресторане, полном звуков музыки и звонов бокала Рады не было. Официант сообщил, что спутница ждала его долго, смотрела на часы и проявляла беспокойство. Швырнула меню и ушла.
Вадим сам занервничал. Телефон она отключила, из вредности, должно быть. Как сложно с женщинами! Ум как у креветок, и не важно, что седину закрашивают уже.
Вадим вышел подышать и подумать. В тиши раннего вечера пахло сиренью, из лесопосадки неподалёку доносилось пение соловьёв, прохлада и плеск воды манили подойти ближе. Берега Итиль терялись в прибрежном тумане.
Завтра она перезвонит, или он ей напомнит о себе. Существа молчали.
Вадим нерешительно потоптался и пошёл к машине.
9.3
Всё. Можно сказать: жизнь я прожил не зря. Руки мои дрожат до сих пор. Затягивал тонкий провод на шее, мелькнула мысль: "Аккуратнее, а то задушу, не ровен час!" Стало смешно, чуть не выпустил из рук шнур.
Лицо с грубыми чертами стало синеть, губы нервно подёргивали, из звуков только шорох одежды, плеск воды и далёкие трели птицы. Ненавижу несовершенства! Туман над водой клочками переходил на пустынный берег. Метрах в пятьсот угадывались огни ресторана, слышались гомон людских голосов, женский визгливый смех. Слишком светло, надо было подальше оттащить, в камыши!
В чёрных перчатках руки упрели, лоб покрылся испариной, затылок и спина пропитались потом. Будто, есть связь между сдавливанием и силой потоотделения! Время словно растянулось, как пружина, сердце было готово разорваться от страха, что кому-нибудь придёт в голову спуститься к реке. Одновременно в душе зарождался восторг, ликование, осознание важности меня.