Глава 11
«Громов, ты — идиот.»
POV Громов
Утро четвертого февраля выдалось, на мой взгляд, совершенно неудачным и безрезультатным. Я забрал все документы с прошлой работы, даже не удосужившись попрощаться с бывшим начальством. А что с ними прощаться? Разве они люди, если с чистой совестью могут выпереть сотрудника, которого только-только выписали из больницы? Не успел я отойти от всего этого лечения, как мне позвонили с требованием явиться на работу. И нет, никто оплачивать больничный мне не собирался. Меня поставили перед фактом, что я должен написать заявление по собственному желанию. Ох, у нас практически всегда в стране добровольно-принудительное увольнение. Ну и черт с ними. Найду что-то более подходящее.
Со злостью я захлопнул дверь автомобиля и бросил папку с документами на соседнее сиденье. Как же я устал, Господи, сколько можно этих мучений? Голова моя снова жутко болит. Вот только причин этой головной боли искать не стоит: у меня еще неделя постельного режима, а я уже третий день постоянно на ногах. От звонка мобильника я подскочил на месте. Я отвык от этих звуков, да и сейчас, когда у меня уже сдают нервы, звонков не ожидаю. Мне скоро нужно платить за квартиру, а у меня теперь ни денег, ни работы.
- Да, я слушаю, - откинувшись на спинку сиденья и закрыв глаза, я ответил на звонок.
- Громов, ты где? - в трубке послышался знакомый грубовытый голос Диониса - моего лучшего друга.
- Я только что с работы вышел.
- Ты не хочешь меня забрать? Пообедаем вместе, а то я без колес.
- А где твои колеса? - ухмыльнулся я.
- Дома, - голос Диониса стал похож на рык. - Не люблю я по такой погоде по нашим дорогам ездить. Да и моя машина...
- Не для наших дорог, - с улыбкой договорил я. - Помню, помню.
- Так ты меня заберешь?
- Разве у меня есть выбор? - я сонно потер глаза и зевнул. - Вот только ты сам знаешь, что денег у меня нет.
- Громов, ты достал меня! Сколько раз можно повторять, что если у тебя нет денег, то это не конец света! Главное, что ты жив остался! Не зли меня, а езжай!
Не дослушав тираду друга, я выключил телефон и начал заводить автомобиль. Наверное, если бы не Дионис, то не был бы я жильцом. Он же прижал того, кто меня подрезал, чтоб тот отремонтировал мою машину. Так бы я ходил на своих двух и медленно копил на ремонт своего БМВ...
- Лучше бы я, наверное, умер... - я тяжело вздохнул, вспомнив, что за три месяца, которые я провел в больнице, отец и мать даже не удосужились наведаться ко мне.
Мои родители вот уже лет двадцать были в разводе. За эти года мать спилась окончательно, и я вспоминал ее довольно-таки редко. Я не желая даже думать о том, как жил с ней в том притоне, полном всяких болячек и вонючих людей. Я жил с ней до тех пор, пока мой отец не вспомнил, что у него есть сын. Жил... Жизнь в притоне с алкашами и наркоманами скорее напоминала существование... Я коснулся ладонью лба, где теперь на всю жизнь остался не очень эстетичный шрам, который я пытался прятать под волосами. Врачи тогда говорили, что я родился в рубашке, ведь мамин собутыльник, вероятнее всего, хотел меня убить. И пусть тогда мне было лишь шесть лет, ту ночь я запомнил на всю жизнь... За то время, что я прожил с мамой-алкоголичкой, на моем теле осталось много шрамов. Они были напоминанием об уроках воспитания "добрых" маминых сожителей.
Мой отец, мелкий бизнесмен Громов Геннадий Павлович, вспомнил, что у него есть сын, когда узнал, что детей он больше не может иметь. Что случилось в его жизни, когда он это понял, я не знаю, но, прежде чем забрать меня к себе, он сделал несколько ДНК-экспертиз, чтобы быть на сто процентов уверенным в том, что мама меня не нагуляла. Мы жили с ним довольно-таки неплохо до тех пор, пока у него не появилась гражданская супруга моего возраста...
Я сильнее сжал руль и надавил на газ. В этом мире я был нужен лишь одному человеку - Дионису. Мы были с ним из разных слоёв общества, разных национальностей и с разными интересами. Он богатый, я можно сказать, бедный, но... Сдружились мы с ним три года назад, когда отец выгнал меня из дома, поверив, что я домогался свою мачеху. Учились мы с Дионисом в одной группе, и при этом даже не здоровались. Но он оказался единственным, кто предложил мне пожить у него. У меня не было выбора: либо у него, либо на вокзале...
Прежде чем я попал в аварию, у меня была любимая девушка. Свет очей моих, стройная шатенка Настя. Вот только спустя дней пять после того, как я вышел из комы, узнал, что она бросила меня буквально на третьи сутки моего пребывания в больнице. А мы с ней два года вместе были...
Задумавшись, я едва не проехал бизнес-центр в центре города. Лишь увидев знакомое пальто и чемоданчик, резко затормозил. Открылась дверь, и в машину заглянул улыбающийся небритый Дионис. Он аккуратно взял в руки мою папку и сел возле меня.