- Что слышала! Чего орешь? У меня голова болит, а ты приперлась и рот свой раскрыла.
Вытаращив глаза, я посмотрел на Диониса. Если он будет продолжать себя так вести, то меня сегодня же выгонят из квартиры и тогда мне придется опять жить у него. А это снова его помощь...
Элеонора Давидовна, казалось, раздулась в размерах, будто жаба. Она что-то пыталась сказать в ответ, но из ее рта вырывалось лишь бульканье. Вероятнее всего, она просто не ожидала такого отношения к себе, тем более от незнакомого молодого мужчины.
На лице Ди не дрогнул ни один мускул. Он был выше Элеоноры и в отличие от нее за собственной фигурой тщательно следил. Я не знаю почему, но толстые люди были противны греку, особенно те, у кого были деньги, чтоб заняться своим телом. Уголки его узких губ расплылись в презрительной гримасе. А я поудобнее сел, чтоб ничего не пропустить.
- Да как ты смеешь... Щенок!
- Если ты желаешь перейти на личности, то я готов, вот только учти, что я выскажу абсолютно всё, что думаю.
- Не влезай в чужое дело! - ее голос снова прогремел, но уже в сторону Ди.
- И это всё, что ты можешь сказать? - он с удивлением поднял брови и ухмыльнулся. - Этот человек, - он указал пальцем на меня, - мой лучший друг. И если я не ошибаюсь, он тебе объяснил ситуацию, в которую попал. А ты, как нормальный и адекватный человек, могла бы войти в его положение. Или же ты считаешь, что человек в коме способен работать?
- Меня не волнует, что с ним было и что произошло! Он должен заплатить мне деньги!
- Тебе деньги важнее, чем чья-то жизнь?
- Мне плевать на его жизнь!!! Он должен мне за три месяца! Не было бы его, я бы имела эти деньги!
- Не ори, я тебе сказал! Он за один уже заплатил, - холодно произнес грек.
- Правильно! Три месяца его не было, а уже четвертый начался, и за него нужно заплатить!
Дионис ничего не ответил, а куда-то отошел. Я, не понимая, что происходит, привстал с дивана. Друга не было буквально минуту, а, вернувшись, он бросил в хозяйку пять стодолларовых купюр. Мне показалось, что глаза сейчас повылезут из орбит. Глаза Элеоноры Давидовны, когда она опустилась. чтоб поднять деньги, нужно было видеть.
- А теперь пошла вон отсюда! - грубо рявкнул грек. - Чтоб глаза мои тебя не видели.
- Какой сейчас курс доллара? - ехидно поинтересовалась она.
- А тебе что мало?! - теперь грубый голос Диониса прогремел на всю квартиру. - Я знаю, сколько он должен платить, так что этих денег хватит с лихвой! Так, что проваливай! Припрешься через месяц.
- Ты не имеешь права так со мной разговаривать! - спрятав деньги, хозяйка решила продолжить дискуссию. - Я выселю твоего друга отсюда!
- Рот закрой! Я заплатил тебе за три месяца, включая этот! Если ты позволишь себе припереться сюда еще раз в этом месяце, я на тебя налоговую нашлю! Ты ведь нелегально квартиру ему сдаешь!
Эти слова подействовали на Элеонору Давидовну, и она, бормоча под нос проклятия, направилась к выходу. С той же гримасой, снова приложив к голове бутылку, Дионис пошел следом. Вернулся он быстро и, сделав победный жест рукой, завалился рядом на диван.
- Я теперь почку должен продать, - с улыбкой произнес я.
- С чего ты взял?
- Чтоб расплатиться с тобой.
- Громов, устроишься на работу и через какое-то время отдашь мне эту сумму. Я ничего с тебя не требую. Знаю, что если бы я не отдал ей эту сумму, то ты продолжил бы "таксовать" по ночам. А тебе отдых нужен, понимаешь? Ты должен стать на ноги, а потом уже будешь работать сколько влезет. Отдашь, когда сможешь, не лезь из шкуры.
- Спасибо, - улыбнувшись, поблагодарил я.
- Не за что.
Дионис закрыл глаза, а я вспомнил, что обещал позвонить Рите. А теперь, когда у меня украли телефон, возможности ей позвонить нет. Даже если я восстановлю сим-карту, номер Риты был сохранен в памяти телефона. Мало того, что сбил ее, так еще и не позвоню, как обещал.
Ди открыл глаза и вмиг заметил, что с моего лица исчезла улыбка. Он сел и вопросительно взглянул на меня.
- У меня теперь нет номера Риты... - растеряно произнес я.
- А она тебе так важна? - с нескрываемым недовольством спросил друг.
- Да, очень... Я хотел узнать, как ее нога, а ее номера теперь нет.
- И это, по-твоему, проблема?