– Не волнуйся, – он начинал злиться. – Он просто заболел. Валяется под одеялом с температурой тридцать девять. Мне на работу нужно срочно, а с ним кто-то должен посидеть. А кроме тебя попросить некого. С Настей они расстались давно, с родителями он не общается.
– А может, ему в больницу надо?
– Он не захотел туда ложиться. И я его понимаю.
– А он знает...
– Что я тебя прошу с ним посидеть? Нет, пусть для него сюрприз будет. А то поднимет крик, что у него не убрано, что он плохо выглядит и так далее. Это в его стиле возмущаться и обижаться. Хотя до аварии он таким не был.
– А каким он был?
– Диким, – Дионис немного повернул голову и улыбнулся. – Он никогда не был таким вялым и тормознутым, – грек вмиг стал серьезный. – Но после комы я его просто не узнаю. Врачи говорят, что это последствия травмы и комы...
Я замолчала. В моей фантазии снова нарисовался образ такого родного и близкого Тима, который медленно трансформировался в Женю. Они оба были мне очень родными, пусть с последним я общалась лишь две недели. Но в нем чувствовалось, хоть и немного, присутствие моего ангела. Слова Диониса о том, что Громов заболел, снова прозвучали в моей голове. Доходился, значит, зимой в жилетке. А я его ругала и говорила, чтоб одевался теплее. Нет же, этот Дикий совершенно меня не слушался, будто я была ему чужой. Но в его взглядах я видела лишь тепло. Мне хотелось помогать ему и сделать всё возможное, лишь бы он поправился.
Маринка искоса посматривала на меня, но говорить что-либо я не собиралась. И объяснять ей, кто этот загадочный мужчина, тоже. Внешность статного и привлекательного Диониса сразу же говорила, что он иностранец. Не совсем правильное произношение многих слов только подтверждало это. Но в целом, не смотря на всё свое высокомерие, этот грек очень часто становился простым человеком, который с легкостью может прийти к другу на холостяцкий завтрак. Они мне нравились оба, особенно их дружба. Дионис часто пытался подколоть Женю, но тот пропускал всё его колкие слова мимо ушей. Понимали они друг друга по взглядам, тонкими намеками и были готовы шкуру отдать за благо близкого. А я была практически на сто процентов уверена, что моя Марина никогда и ни за что не будет лезть из шкуры вон, чтоб помочь мне.
– Приехали, – грубоватым голосом констатировал молодой человек. – Юная леди, не знаю, как тебя величать, можешь выходить — для тебя конечная остановка.
Подруга посмотрела сначала на меня, а потом на водителя. Снова перевела взгляд на меня и вопросительно кивнула.
– Вечером я тебе всё объясню, – прошептала я. – Пока.
– Спасибо, до свидания, – произнесла Марина, взглянув на Диониса, а потом вышла из машины.
– Да не за что, – недовольно пробурчал он. – Рита, может пересядешь поближе ко мне?
– Нет, мне и так неплохо, – тихо ответила я.
– Ну как знаешь, – он ухмыльнулся. – Мне было бы так удобнее беседовать. Только сядь, прошу, я не хочу, чтобы ты ударилась.
Я послушно села. Впервые в жизни сидела в столь дорогом автомобиле. Мне было непонятно лишь одно: если у Диониса есть своя машина, тем более такая шикарная, то почему он любит ездить с Женей на его стареньком БМВ. Ответа на этот вопрос знала, что не получу. У меня язык не повернется расспрашивать этого человека. Рядом с ним я чувствовала себя неловко, как будто он рассматривает меня обнаженную.
– Ты готовить умеешь?
– Умею…
– У него в холодильнике мышь повесилась. Но в морозильной камере есть продукты. Я вчера закупился. Приготовишь что-то? А то он на одних полуфабрикатах живет. Скоро желудок в узелок завяжется.
– А что ему приготовить?
– Что приготовишь, то и будет. В любом случае это будет получше пельменей или бутербродов.
– А что он любит? - перспектива накормить Громова меня заинтересовала.
– Понятия не имею. Главное, чтоб съедобное было. Свари ему суп какой-то или бульон. Он ведь такую пищу вообще не употребляет. Может, еще что-то приготовишь. Ты же девушка, а не я. Я вообще не умею готовить.
Я замолчала, раздумывая над тем, что я могу приготовить Жене. Хотелось бы угостить его чем-то вкусным и, желательно, полезным. И самое главное, чтоб ему понравилось.
Дионис ехал довольно-таки быстро, и через несколько минут мы оказались в спальном районе города, среди многоэтажных домов. Припарковавшись, он сразу же вышел из автомобиля и галантно открыл мне дверь, а потом закрыл ее за мной. Как обычно он был серьезным и хмурым. Мужчина указал мне на подъезд, и я последовала за ним.
В лифте Дионис с ухмылкой рассматривал меня, а я все норовила отвернуться от него. Взгляд у него был пронзительный, не такой, как у Громова. Женя вообще был, словно ангел, в котором, казалось, не было ни одной негативной черты характера.
У грека оказались ключи, и он сам открыл квартиру. В полумраке коридора я не видела абсолютно ничего. Из соседней комнаты доносились голоса, наверное, шел какой-то фильм. Практически сразу в дверном проеме появился Дикий. Вытаращив глаза, он смотрел на меня и молчал. В теплом вязаном свитере, в теплых штанах и носках… Он явно болел, и немного покрасневший нос был тому отличным свидетельством. Единственное, что изменилось в его внешности – он подстригся. Его волосы теперь были гораздо короче, а по бокам были вообще сострижены практически полностью. И пусть его новый вид был непривычным, он неимоверно шел Громову.