– Рита? – хриплым голосом спросил Дикий и закашлялся. – Что ты тут делаешь?
На секунду мне показалось, что он не рад моему визиту. Но от Жени меня отвлек Дионис с просьбой раздеваться. Я послушно сняла верхнюю одежду и отдала ему, а потом принялась снимать сапожки.
– Она с тобой посидит часиков до семи. Может до восьми, а потом я ее отвезу домой.
– Но я ведь болею. А если она заразится?
– А ты не чихай и не кашляй на нее. А еще не целуй, - ответил мужчина с улыбкой, вешая мои вещи в шкаф. – И не заболеет.
– Проходи в комнату, – Женя отошел от дверного проема, чтоб я прошла.
Я послушно прошла в большую комнату, а они остались в коридоре. Мужчины перешли на шепот, скорее всего, чтоб я не слышала, о чем они ведут беседу. До меня доносились лишь обрывки фраз. Женя, по всей видимости, ругал друга за его инициативу. Мне было неловко, что он так отреагировал, и резко захотелось уйти. Я развернулась и подошла к Жене.
– Что случилось? - он мгновенно обратил на меня внимание.
– Пусть Дионис отвезет меня домой, – я всячески пыталась не смотреть в глаза Дикого.
– Зачем? – лицо Громова вмиг стало каменным.
– Ты не рад моему визиту… – я опустила голову и закусила губу, чтоб не расплакаться.
– Иди, - кинул Женя в сторону Диониса, и тот начал открывать двери. – Ритуль, прости, что я тебя обидел, – он обнял меня и легко прижал к себе. – Я рад, что ты пришла, очень рад. Просто я не хочу, чтоб ты заболела, понимаешь?
– Отпусти меня, он сейчас уйдет! – я попыталась вырваться из кольца его рук, но меня не выпустили, а наоборот сильнее обняли.
– Пусть уходит. Я тебя всё равно не отпущу…
Я счастливо зажмурилась и услышала, как щелкнул замок входной двери. И всё-таки я ошиблась. Дикий был рад тому, что я приехала к нему и немного побуду рядом. Он был неимоверно горячий, и спустя несколько секунд я почувствовала, как он уткнулся носом в мои волосы. Мы были знакомы лишь четырнадцать дней, а я уже понимала, что дороже него у меня никого нет…
…В полной задумчивости я жарила блины. Женя немного поговорил со мной, а потом, выпив чай от температуры, уснул. Я выключила телевизор и свет и оставила его отдыхать. Квартира была однокомнатной и с неплохим ремонтом. Какого-то конкретного стиля в меблировки не было, но у того, кто ее обставлял, явно был вкус – квартира была уютной. Я почему-то ожидала увидеть в холостяцкой квартире полный беспорядок, но ошиблась. Громов оказался хозяйственным и чистоплотным, и, наверное, лишь из-за его болезни в квартире местами лежали его вещи и было несколько грязных чашек, которые я помыла. Вся квартира была в зеленых тонах со светло-коричневой мебелью. На стенах висело множество абстрактных картин, видимо, написанных рукой начинающего мастера. На кухне на подоконнике нашла себе обиталище фиолетовая орхидея. Откуда она была у Дикого, я не знала, но она цвела, добавляя нотку уюта в небольшую кухоньку. На широком подоконнике возле орхидеи лежали небольшая подушка и книга. По всей видимости, это было одно из излюбленных мест Громова.
Я уже успела сварить легкий суп и кашу, потушить мясо, а он все спал. Будить его я не хотела, ведь с его температурой ему нужен был отдых. Родителям я сказала, что пошла в кино с друзьями. Сказать им, что я в гостях у малознакомого парня, готовлю ему кушать, просто не могла. Мои родители меня просто не поймут, да и самой не ясно, как так вышло, что мы с ним продолжили общение.
– Вкусно пахнет, – хриплый голос раздался позади.
Возле меня уже стоял Женя и заглядывал в сковороду. На его лице появилась улыбка. Его темные круги, которые в последнее время стали менее заметны, снова появились.
– А с чем блины? Корицей пахнет. Они с корицей?
– Да, а ты что не любишь корицу?
– Я всё люблю, – он закашлялся и отвернулся. – Хозяйничаешь тут… – Громов снова повернулся ко мне. – Даже посуду помыла.
– А ты против? - с тревогой спросила я.
– Да нет, что ты… Просто у меня такое ощущение, что тебя вынудили.
– Неправда! Да, спорить не буду, Дионис попросил тебе сварить бульон. И всё… Просто ты долго спал, а мне скучно было…
– Ритуль, ты прости, что я эти дни на связь не выходил. Я почти всё время спал.
Я сняла сковороду, закончив приготовление. Мне нравилось быть с ним рядом и хозяйничать на его кухне. И за эти несколько часов я ни разу не подумала об Артеме. С появлением в моей жизни Громова я поняла, что с Тёмой не ощущаю себя счастливой. Он не дарит мне то тепло, которого хотелось. По всей видимости, мы становимся друг другу чужими, не такими, какими были раньше. Артем стал мне реже звонить, мы медленно, но уверенно отдалялись друг от друга…
– Ты слушаешь меня или нет? – с обидой спросил Женя.
– Я всё слышу, – я улыбнулась. – Садись, я тебя покормлю.
– Рит, у меня горло болит, – он недовольно поморщил нос.
– Не будешь кушать – обижусь. Тебе нужно есть. Ты лекарства пачками принимаешь, поэтому…
– Хорошо, – с наигранным унынием он опустился на табуретку. – Вот только ты мне пообещай, что сходишь со мной в кино.
– Но… - я хотела напомнить ему об Артеме.
– Мы сходим в кино как друзья. Идет?
– Идет…