В ответ я улыбнулась и, развернувшись, пошла домой. И пусть в глубине души мне было жутко больно, всеми силами пыталась не плакать, а улыбаться. Она не должна знать, что мне больно, ведь потом расскажет Тёме. А я должна быть сильной. Я ведь сильная, правда?
– Рита, подожди!
Марина догнала меня и схватила за сумку, но я вырвалась. Я не желала слушать, видеть ее. Столько лет считала ее подругой, а для нее оказалось легко и просто переспать с моим первым парнем. Впервые в жизни я начала с кем-то встречаться и впервые мне изменили. Да еще и так…
Я развернулась к ней, но ничего не сказала. В моих глазах она выглядела жалкой распутной девицей.
– Котенок, но ты сама виновата!
Я вытаращила глаза и с недоумением посмотрела на неё. Я виновата? И в чем это я могу быть виноватой, когда она ко всем парням в постель прыгает!
– Ну, девочка моя, он ведь такой парень… Вы уже не один месяц встречались, а ты от него морозилась. Он ведь живой и ему тоже хочется…
– Вот и ублажай его! А ко мне не лезьте!!!
Она еще что-то мне говорила, но я ее не слышала. Вытащила с кармана наушники и просто решила уйти из этого мира в мир музыки…
...Я сидела под столом и, уткнувшись носом в мишку Тима, рыдала. Я больше не могла сдерживать себя и слезы ручьями текли по щекам. Я написала Артему, что между нами всё кончено и игнорировала все его звонки. Но со временем меня начала доводить до истерики и сама вибрация, поэтому я выключила телефон.
Когда я лежала в ванной, у меня было непреодолимое желание покончить жизнь самоубийством, но я этого не сделала. В последний момент глубочайшего отчаяния просто поняла, что такие люди не достойны моей жизни. Да и я не настолько слабая, чтоб вот так вот с легкостью сдаться. Мне всё чаще вспоминался Ян, но он не приходил. Мне не хватало его строгости и здравомыслия. Но теперь у меня снова был Дикий.
От мысли о Жене я разрыдалась громче. Мне хотелось быть с ним, но он не делал никаких шагов к этому. Скорее всего из-за того, что я постоянно останавливала его напоминаниями об Артеме. Дура. Просто дура!
Через время я все же включила обратно телефон. И среди пропущенных вызовов от Маринки и Артема, увидела три пропущенных от Громова. Внезапно телефон зазвонил и я выронила телефон на пол. Подняв его, поняла, что звонит Женя.
– Да… – глотая слезы и шмыгнув носом, прошептала я.
– Ты почему телефон выключила? – судя по его голосу он был взволнован.
– Чтоб они мне не звонили, – пытаясь не плакать, произнесла я.
– Кто они? - не понял Дикий. – Ты что плачешь?
– Нет, – прошептала я.
– Рита, ты плачешь.
– Я не плачу! – прорычала я, и по моим щекам снова потекли слезы.
– Я слышу, как ты не плачешь! Ты хоть дома?
– Дома…
– Одевайся, я сейчас приеду.
– Зачем?
– Посидим в машине, поговорим.
– Тебе нельзя за руль! – в истерике крикнула я.
– Я сейчас буду.
Я хотела снова накричать на него, но в телефоне послышались гудки. И зачем я только ответила на его звонок? Теперь он взволнован и сядет за руль. Я расплакалась еще сильнее. Мой плач перерос в рыдание. Мне не хотелось, чтоб он видел меня растрепанную и заплаканную, но Громов ведь упрямый. С одной стороны, хотелось вот так и дальше сидеть под столом с мишкой, захлебываясь в боли и слезах, а с другой – сердце просило, чтоб он был рядом. И он будет рядом. Он скоро будет. Просто приедет и успокоит. Дикий. Мой Дикий.
Мои не совсем адекватные мысли прервал телефонный звонок. Вскрикнув от неожиданности я посмотрела на экран. Женька. Он приехал.
– Да, – размазывая слезы по щекам, прошептала я.
– Я возле твоего дома.
– Ты слишком быстрый…
– Ритуль, двадцать минут уже прошло.
– Я еще не оделась…
– Мне что, зайти и одеть тебя?
– Не надо… Я сейчас выйду…
На этот раз трубку положила я. Впервые за весь вечер я улыбнулась. И что самое странное – от счастья. Он близко, он очень близко.
Оделась я быстро, и, крикнув родителям, что прогуляюсь, выскользнула на улицу. Через дорогу, возле соседей, стояла уже такая знакомая БМВ. Не спеша я поплелась к ней. Но не успела пройти и десяти шагов, как открылась водительская дверь возле и ко мне навстречу пошел Женя. Он не проронил ни слова, а лишь поймал меня и с силой прижал к себе. Я прижалась щекой к его холодной жилетке и снова расплакалась. Громов молчал и только ласково обнимал меня.
Я стояла, закрыв глаза и вдыхая аромат его духов. Почему он так близко и одновременно так далеко? Мне очень хочется не плакать из-за Артема с Маринкой, а просто находиться в ласковых объятиях Жени. Чтобы он держал меня и никогда не отпускал…
... Я прижималась к Громову на заднем сидении его автомобиля. Здесь было тепло и уютно, несмотря на темноту. Я сняла курточку, а он снял жилетку. После ароматного кофе я почувствовала себя бодрее. А ласковые прикосновения Дикого к моим волосам еще больше успокаивали меня. Завтра нужно идти в школу, но там Марина и Артем, а видеть их просто не желаю. Прижалась к нему поближе, а он ласково меня обнял и поцеловал в волосы. Я была счастлива. По-настоящему счастлива, хоть мои глаза и блестели от слез. Почти месяц назад даже не представляла, каким близким мне станет это белокурое недоразумение.
– Так что вот так вот… Мой парень изменил мне с моей лучшей подругой… – продолжила говорить я.
– Ох уж и дети пошли… Еще в школу ходят, а у них уже такие страсти.
– Это больно…
– Я понимаю, малышка.
– Если бы не ты, я бы, наверное, до сих пор бы рыдала…