Мы даже не заметили, когда к нам подошел дядя Вася с бутылочкой водки. Лишь, когда он начал говорить, мы встрепенулись и посмотрели на него.
– Женёк, пить будешь?
Громов сразу же взглянул на меня. Я промолчала, ожидая его ответа, но он лишь растерялся.
– Я не знаю даже…
– Ты вообще пьешь? Сколько тебе лет?
– Пью… Двадцать три будет...
– А чего стесняешься?
Женя снова неловко посмотрел на меня. Он ждал моего ответа, а я сомневалась, стоит ему пить или нет. Меня тревожило его здоровье. До сих пор я не поняла, оправился он полностью после аварии или нет. Но все-таки спустя несколько секунд одобрительно кивнула.
– Это от Риты зависит, разрешает она или нет…
– Ну как это? Опоздал – надо выпить, за знакомство – надо выпить, за здоровье Ритульки – тоже грех не выпить.
– Хорошо, только немного. Я давно не пил ничего крепкого...
– А причина? Рита не разрешала?
– После аварии врачи запретили…
Дядя Вася замолчал, а все вокруг, наоборот, заговорили. Жене было, видимо, немного неприятно, что он сам заговорил об аварии. О ней он вообще не любил распространяться. Она для него была чем-то вроде табу. Видимо, из-за того, что после него у него была целая вереница разнообразных упражнений и реабилитация. Я помнила, как увидела его прописи, как он старался всё делать, но у него ничего не получалось. Его психи, приступы не контролируемой агрессии… И самым страшным для него было то, что Дионис забрал его ролики.
– Извини, я не знал… – начал оправдываться дядя Вася.
– Ничего страшного, – Громов слегка улыбнулся. – Это всё в прошлом.
...Вечер выдался хорошим, и я чувствовала себя счастливой. Женя не раз выходил из-за стола вместе с папой и моими дядями на перекур несмотря на то, что сам не курит. С его лица не сходила улыбка, и очень часто я видела, как он, активно жестикулируя, что-то рассказывал. Я не просила его сидеть возле меня. Хотелось, чтоб он всё же нашел общий язык с моими родителями, а особенно с папой.
Марина, казалось, проглотила язык и больше ничего мне не говорила. Она посматривала на неуклюжего спортсмена рядом с собой, а потом переводила взгляд на улыбчивого блондина возле меня. Женя был достаточно худощавым даже с учетом того, что уже успел набрать пять килограмм, и добродушным. Он излучал лишь свет, и я понимала, что ангел-хранитель Тимофей Дикий теперь поселился в этом теле. Шрам на лбу не портил внешности Громова, он добавлял ему некую изюминку.
За эти месяцы я заметила на теле Жени много шрамов. Некоторые из них были более давние, некоторые практически не было видно, но их было жутко много. На руках, особенно летом, хорошо были видны шрамы от множественных швов. По словам Ди, некоторые из них были последствиями увлечений Громова экстремальными видами спорта. И даже на затылке у него имелся шрам после падения на хафпайпе… А вот некоторые старые, включая небольшой на левой щеке, остались от жестокости сожителей его мамы. Спрашивать Женю о тех временах, когда он жил с мамой, у меня не поворачивался язык. Он же просто уходил от ответа, и я видела, как у него начинали дрожать губы. Это явно были слишком болезненные воспоминания для него. Дионис говорил, что собутыльники мамы Жени пытались воспитывать его, когда он был маленьким, своими методами, но вот только ничего хорошего в их методах не было. Мать пытались лишить родительских прав, но почему-то ничего не вышло. Рассказывал Громов лишь о своей жизни, начиная с семнадцати лет, чаще всего с того момента, когда выиграл первый турнир. Жизнь до этого турнира для него уже не существовала, будто сожженная книга.
Он уселся рядом со мной и сонно уткнулся носом в мое плечо. Впервые я видела его подвыпившим. Уставший, с легкой счастливой улыбкой, он был похож на измученного ангела. Женя приобнял меня и закрыл глаза. Он уже две недели не высыпался, работая без выходных. У них в компании уволился один сотрудник, и после его ухода выявили множество нарушений и пропажу документов. Поэтому Дикий пропадал на работе, всячески помогая Дионису. Мой взгляд пал на браслет, который он мне подарил. Мне было известно о его долгах, о его кредите на холодильник и не особо большой зарплате… Но где он раздобыл денег на золотой браслет, было для меня загадкой. Мне не нравилось, что он так расщедрился. Что-то в этом меня напрягало и отпугивало. То ли то, что мне неизвестен источник его дохода, то ли то, что мне казалось, что я теперь ему что-то должна.
– И давно вы вместе? – голосом, полным негодования, спросил Артем.
– Пять месяцев, – пробормотал Женя, не открывая глаз. – Начали встречаться спустя две недели после вашего расставания.
– И между вами что-то было?
– Было… – сонно, на автомате ответил Громов.
Как только я поняла, что он ляпнул, тут же ударила его с локтя в бок. Он приподнял голову и открыл глаза. Теперь он был еще более уставший и сонный.
– А что я неправду говорю? – с обидой спросил Женя. – Я не понимаю, по какой причине мы должны скрывать нашу связь! Тем более меня уже никто не посадит… – он зевнул и снова закрыл глаза.
Марина вытаращила глаза и с удивлением посмотрела на меня. В этот момент я готова была провалиться сквозь землю от стыда. Я не думала, что этот дурак вот так способен раскрыть все карты!
– Но у неё до тебя мужчины не было… – продолжил Артем.