– И потомки других рас… – дополнил Рок.
– Совершенно верно! – вышла из-за стола на свободное пространство – Сольвер! В правилах рода Снежный дополнения! – дождалась знака от мира и продолжила – Все вступившие в род, независимо от пола и расы обладают умением говорить, писать и читать на местном языке! Сохранение собственной культуры приветствуется!
Вспышка.
– Так же между всеми членами рода образуется родовая связь. Это обеспечит взаимопонимание, взаимопомощь и добрососедские отношения! Род Снежный не будет препятствовать традициям иных рас, если они не несут угрозы для рода и мира!
Вспышка.
– Никогда не думал, что увижу обращение женщины к миру… – потрясенно пробормотал Ирвин.
– Возможно, вам придется увидеть это не раз! – усмехнулась я.
Следующий день привел в наш лагерь еще десятка три суровых вояк. Я уже даже не успевала запоминать имена. Араэлю было поручено пересказать историю образования нашего рода, так как я уже устала постоянно повторять одно и то же. Новичков очень быстро обучили навыкам рыбалки. Кто-то добывал, кто-то разделывал, а кто-то увлеченно пробовал приготовить первую в своей жизни уху. Рион, Рок и Наур ушли исследовать ущелье, заодно и дно реки просканируют. Мужчины даже поспорили, что сегодняшний «улов» камней будет раза в два, а то и в три, больше. Эриан, взял Фариса и ребят Наура и ушел проверять загоны с живностью и охотиться. Я же посвятила свое время сыновьям. Учила малышню различным играм, рассказывала земные сказки и узнавала, чем хотят заниматься мои мальчишки в будущем. Мы так забегались вместе с Эором, что об обеде вспомнила только тогда, когда сердитый старший муж просто сгреб нас с сыновьями в охапку магией и понес за стол.
– Лина, нельзя же полдня ходить голодной! Еще и детей не кормила! – выговаривал мне Эри.
– Нам очень комфортно вместе, потому и время не замечаем – оправдывалась я.
– С завтрашнего дня приставлю к тебе няньку, чтобы следил за твоим питанием! А лучше двух! – ехидно усмехнулся муж – Наура и Шадиара…
– Не надо! Что я с ними делать буду?
– Соблазнять!
– Не трогай Шада… – тихо прошу Эриана – Он только оживать начал, и перестал от меня и Ваеры шарахаться.
– Мама! Наур и Шадиар будут нашими папами? – серьезно, по-взрослому, спросил Илим.
– Ох… Не знаю, малыш. Шадиара очень обидела женщина, издевалась над ним, причиняла боль. Вряд ли он без содрогания вспоминает об этом периоде… Возможно его сердце уже никогда не сможет поверить кому-то…
– Но ты же не такая, как леди Фьюри! – возмутился сын.
– Не такая… Да только справиться со своими внутренними страхами, порой, бывает, ой, как не просто!
– А Наур?
– Наур мне нравится, очень, но я пока не решила, хочу ли большего…
Мои сыновья, к сожалению (чтоб не видать хорошего посмертия и следующего перерождения твари Фьюри!), уже столько повидали за свои небольшие годы, что скрывать свои отношения с мужчинами не имело смысла. Конечно никаких подробностей, пока не подрастут, они не узнают, но моя открытость и откровенность только укрепит доверие между нами.
– Науй хоёсый! – смеется Ярин – Науй юбит маму!
– Ты-то откуда знаешь, мелочь? – удивленно спрашивает Эриан.
– Я визю…
– Видишь? – тут уже удивляюсь я.
– Дя! Науй сетиться класным, как наси папы…
– Великие Древние! – ошарашено произносит Эриан – Это ж какая у него сила будет, если он уже сейчас ауры читает, как дышит?
Он опускает нас около стола, и я растерянно сажусь мимо стула. Кто-то подхватывает меня за талию, не давая упасть. Поднимаю глаза и встречаюсь с сияющими изумрудами Огонька.
– Прошу прощение за своеволие, Лина… Я не мог позволить тебе упасть! – быстро выдыхает Наур и исчезает из поля зрения.
– Я зе говою юбит! И мама юбит Науя! – хлопает в ладоши Ярин.
А я стремительно краснею под понимающими улыбками окружающих. Почему-то становится очень стыдно и я, прижав к горящим щекам ладони, сбегаю в наш шатер. Сейчас не то, что поесть, дышать не могу. Внутри все взрывается противоречиями. Меня безумно тянет к этому огненному мужчине и в то же время я одергиваю себя… Зачем? У тебя и так семеро! На Земле был один (ладно, будем честны перед собой – с любовниками – четверо) и тебе хватало! Когда ты стала такой ненасытной? Влетаю в спальню, падаю на кровать, не обращая внимания, что податливая ткань мягкой блузы, соскальзывает с плеч, и прячу пылающее лицо в подушку. И как назло перед внутренним взором встает изумрудный взгляд, полный надежды.