– Значит всё строение еще со времен Древних заклинаниями защищено… Интересно, сколько они продержатся без подпитки? Ведь никто, кроме нас, не знает, что эти самые заклинания есть! – я повернулась в сторону мальчишек – Слышите, молодые люди? Никто не должен узнать об этом! Это в ваших же интересах!
– Но леди, порталов не существует! – убежденно воскликнул Талир, сверкая серо-голубыми распахнутыми глазенками.
– Существуют! Это так же точно, как то, что сейчас мы с тобой дышим, видим и разговариваем.
Мальчишки удивленно выдохнули.
– Нам надо всех, кто не прикован, вывести в сад – распрямил спину Карин – Леди, если я назову имена тех, кто без сознания, вы сможете разорвать их привязку и принять в род?
Я отрицательно покачала головой.
– Ты забыл важное условие, Карин! Род Снежный принимает тех, кто решился на разрыв связи с прежним родом и на вступление добровольно. Пока они не озвучат свое желание – я бессильна.
– Значит, их надо украсть! – спокойно высказался Рион – Снимаем со стен и в сад!
– У нас не выйдет… – тихо ответил Карин – Я пытался. Полностью сжег ладони. Там какая-то незнакомая мне магия. Даже лорд Бешерра не может расстегнуть их оковы.
– Хм… Лорд Бешерра не может… – задумчиво прошептала я – Он дьяр императрицы, но не полный, а потому – не равный… Значит, заклинание подчинится только равному или сильнейшему…
– Заноза, ты же понимаешь, что сильнейшая здесь ТЫ? – ласково улыбнулся Ри.
– Понимаю, но как я могу к ним прикоснуться, не причинив боли? Разве мало им страданий? Вспомни, что рассказывал Лайлин о прикосновениях леди Фьюри! Кстати, ты мой дьяр, полный… Понимаешь, к чему я клоню?
– Сейчас попробуем…
Рион двинулся в сторону искалеченных мужчин.
– А почему эти мальчики без сознания? – поинтересовалась у младших.
– Они влили все, что смогли в Эльмина – именно поэтому он еще дышит.
Умнички! Древние, дайте нам сил и везения, чтобы всех отсюда забрать! Пока мысленно обращалась к богам, из первого зала донеслось болезненное шипение и полупридушенная ругань Риона. Я не могла устоять на месте – рванула. Карин уже залечивал огромные волдыри на ладони моего мага.
– Видимо мужчины вообще не могут прикасаться к этим кандалам! Хотелось бы мне тому умельцу, что императрице в этом помогает, голову открутить… – констатировал очевидное Ри.
В этом я была с ним полностью согласна, да только, думается мне, что не все так однозначно. Маги сейчас совсем ослабли. Так откуда взяться такому умельцу? Скорее всего, Суока Бешерра использует старые артефакты, доставшиеся ей по наследству от прежних поколений садисток. Я подошла ближе. Мой муж стоял возле безвольно повисшего на цепях мужчины, у которого на голове были по-варварски срезаны волосы. Клочками. Местами вместе с кожей… Отсутствовало одно ухо… Кровь, грязными подсохшими ручейками, создала на едва вздымающейся от слабого дыхания груди целителя картину какого-то безумного художника-авангардиста. Эта кровавая роспись тянулась до самого паха и чуть ниже. Я втянула в себя воздух, стараясь не завыть от отчаяния и жалости. Как можно быть таким жестоким? Боги, КАК? Даже если он сейчас без сознания, у меня рука не поднимется, чтобы причинить ему дополнительные муки… Ведь своим прикосновением я вполне могу добить несчастного! Сжала кулаки, принимая единственно правильное решение.
– Сольвер, я знаю, ты слышишь каждое мое слово… – выдохнула я, стирая соленые ручейки на своих щеках – Ты откликаешься на каждый мой зов… И за это я тебе благодарна! Не откажи и сейчас! Я, Глава рода Снежный, умоляю тебя перекинуть на меня все болезненные ощущения, что должны испытывать эти несчастные мужчины при моем прикосновении. Я выдержу! Клянусь!
– Лина не смей…! – забыв про субординацию, возмущенно воскликнул Карин.
– Это мне решать! – прошипела я резко, не желая чтобы меня жалели – Лучше позаботься, чтобы каждый из них дожил до лагеря.
Мир услышал меня, и мои руки, как перчатками, покрылись золотистым светом до самых плеч. Давай, Лина, торопись, ведь может статься, что кто-то из этих мужчин сейчас делает последний вздох! Это опасение – потерять хоть кого-то из них, подстегнуло не хуже плетки. Первое прикосновение к холодным стертым до крови запястьям бессознательного целителя, заставило меня вздрогнуть от острой боли и крепче стиснуть зубы. Ни один звук не должен сорваться с моих губ! Я сильная! Я выдержу! От выворачивающей боли мутился рассудок, но я стойко расстегивала одно железное крепление за другим. Карин и Рион сверлили меня обеспокоенными взглядами, но молча принимали каждого пострадавшего, и аккуратно опускали на притащенные из закутка матрасы. Вот и всё! Последний. Пятый… Дрожащие ноги все-таки отказали. Сползла по стенке, что есть силы прикусив губу. Руки тряслись, а по спине тошнотворно-холодной змеёй скользил пот.