– Эм… Я помню твои слова, моя леди, по поводу рабов и слуг… – явно подбирая выражения, пробормотал ошарашенный маг – Но только что двое юных… э-э-э…
– Эти два несовершеннолетних идиота, только что стали вашими добровольными шертами! – рыкнул взбешенный Рион.
– Что? – переспросила я на автомате, а потом повернулась к целителям – Но зачем? Вы же были свободны!
– Времени почти не осталось, леди! – чуть заторможено и, растягивая гласные, выдохнул краснеющий Кейлин – Нас ждал Аукцион.
– Уже завтра на мне бы загорелась проклятая метка! – зло выплюнул Лайлин – Я был бы обречен.
– Ничего не понимаю…
Эриан тяжело вздохнул и, услышав очередной рык моего голодного живота, сел к столу, устроив меня в своих объятиях.
– Мар, положи нам поесть, а я пока объясню своей дьяре печальное положение целителей на Сиоре.
Тарелка с желтой крупой, очень напоминающей рис, и какими-то овощами в мгновение ока оказалась у меня под носом.
– Это рис? – поинтересовалась я.
Марис неуверенно пожал плечами.
– У нас нет названий. Просто крупа.
– Значит, будет рис… – хмыкнула я.
Попробовала. Пресно. М-да… И с женщинами на Сольвере беда, и с питанием, похоже, дела обстоят еще хуже. Но говорить ничего не стала, а внимательно посмотрела на Эриана, ожидая обещанных пояснений.
Если подытожить все, что я узнала, то можно сказать так: Аукцион – это огромный рынок рабов в столице Сиора. Все мужчины, достигая совершеннолетия и «пригодные» для связи, в миг наступления своего столетия, обзаводятся меткой – красным ажурным браслетом на левой руке. Маги в разряд «пригодных» никогда не попадают, даже самые слабые, за исключением целителей. Выпускники Академий называют эту метку проклятой, так как мало кто горит желанием пополнять ряды Одичалых. Метка не проста, избавиться от нее невозможно. И не появиться на Аукционе у отмеченного нет никакой возможности. Так как едва Аукцион открывает свои двери все «меченные» переносятся в зал отбора из любого уголка Сиора. Эта же метка не позволит мужчине отказаться от связи с выбравшей его женщиной – заставит сказать слова клятвы шерта. Если ты никого на Аукционе не заинтересовал, то метка пропадает и у тебя только одна дорога – в гвардейцы императрицы и следом в Дикие земли. Есть такие, кто на Аукцион приходит добровольно, не имея метки, но их считанные единицы. У целителей же нет никакого шанса быть не выбранными. Их примечают еще в Академии и постоянно приглашают на «неофициальные» смотрины в императорский дворец. Главная «ледя» решает, кого из своих приближенных наградить такой диковинкой. А еще каждая дама в тайне надеется, что приглянется кому-то из белоснежных мальчиков до того, как он совершеннолетия достигнет. Это связано с особенностью магической силы целителя. Эти уникальные мальчики не должны прикасаться к женщине, ибо магия Жизни, текущая в их крови, тут же связывает обоих, но дьярами целители не становятся. Если это происходит добровольно со стороны целителя, то женщина получает шикарного наложника для эротических фантазий. Если нет, то жизнь белоснежки превращается в кошмар – без связавшей его женщины он жить не может, но прикасаясь к ней, испытывает жуткую боль. До совершеннолетия принудительная привязка не возможна, выбор всегда за целителем. Слава Древним! Иначе этих обаяшек с колыбели в рабское ярмо загоняли бы. Нарушившую запрет леди ждала неминуемая и мучительная смерть, впрочем, и целителя тоже. Ведь жить без той, что его связала, белоснежка не может. А вот после совершеннолетия… Сами понимаете – никто даже не думал спрашивать о желаниях мужчин. Осталось еще кое-то, что мне хотелось уточнить.
– Если связь с женщиной для вас приносит столько проблем, то зачем было связывать себя со мной? – обратилась я к целителям.
– А вы бы отказались от таких ценных наложников? – ехидно поинтересовался Рион.
– Ни рабы, ни наложники мне не нужны. Естественно я бы не стала привязывать их к себе насильно! Хотя здесь могло сыграть то, что я не знала о такой особенности целителей, и могла случайно прикоснуться… Мой мир сильно отличается от Сольвера. Для нас, землян, простые прикосновения – обыденность. Поэтому предупреждайте меня сразу о подобных вещах! Ведь я всего неделю в этом мире и могу навредить, не зная правил.
– Ни слова лжи… – пробормотал Рион.
Я не поняла, он чувствует, когда ему говорят неправду?