Глаза мага удивленно расширились и потемнели. А я улыбнулась и подтолкнула его в нужную сторону. Плечи мага расслабленно опустились, и он повернулся к тому месту, куда я указывала рукой. Прикрыл глаза и… засветился. Бледно-голубым цветом. Сияние было слабым, но я его все равно уловила. Видимо это из-за сумерек. Под ногами стала ощущаться вибрация. Эриан подошел ко мне со спины и заключил в кольцо своих рук, оберегая от неожиданностей. А неожиданности случились! Мало того, что Марис вывел на поверхность земли водный поток в метр шириной, так этот фонтан поднялся метра на три и окатил все вокруг. Но и это было не последним сюрпризом. Прямо нам под ноги шлепнулся мокрый темный мешок. Довольно большой, с какой-то блестящей вышивкой. Рион пораженно присвистнул, а Марис изумленно застыл, забыв усмирить призванную стихию. Так и стояли, мокрые, ошарашенные, но счастливые.
– Мар, отзови стихию! – опомнился Рион.
Марис с трудом, но справился с потоком ледяной воды. Потом обессиленно опустился на мокрую траву и счастливо рассмеялся.
– Не может быть такого эффекта только от еды – пробормотал Кэррис – Должно быть что-то еще.
– «Что-то еще» тоже есть – улыбнулась я – Хранитель говорил, что глава рода питает силы не только своих дьяров, но и всех остальных рядовых обывателей. Пусть официального приема в род не было, но душой я вас всех уже приняла. Вы – мой род!
– Хм… А что же будет, когда окончательно примешь? – шепнул Эриан.
– Боюсь даже предположить…
Мужчины споро просушили всех и всё. Мы устроились за столом, быстренько смели поздний ужин, и принялись разбирать прилетевший нам под ноги подарок. Маги первоначально проверили на различные ловушки и проклятия, а потом позволили Марису развязать витой шнур мешка. Самое интересное, что все находилось в отличном состоянии. Мужчины пояснили, что так работают чары сохранения. Нашей добычей стали два больших кошеля с монетами. Серебро и золото лежали отдельно. Тот, кто спрятал этот мешок, был неприлично богат. Тех монет, что мужчины у себя по карманам насобирали, нам едва ли хватило бы на пару-тройку месяцев весьма экономной жизни в столице. А вот в этой находке было практически состояние. Я просто уверена, что эта посильная помощь от Сольвера. Еще в мешке нашли амулет, в виде большого тонкого и изогнутого то ли когтя, то ли клыка хищника, закрепленного на витом кожаном шнуре. Мы склонялись к версии когтя, так как для клыка эта находка была уж слишком узенькой, практически изогнутое шило. От него сильно фонило магией (так ребята сказали), но никто с артефакторикой дела не имел, а потому и определить назначение этого амулета не смогли. Так же в нашем кладе обнаружился красивый ярко-синий мужской камзол, расшитый серебряной нитью и с блестящими, украшенными камнями, пуговицами. Камзол был новым, а значит, надеть его мог кто угодно.
– Кэррис, он очень подходит тебе под цвет глаз – хихикнула я – Будешь у нас самым модным!
– Куда мне эта блестящая обертка? – фыркнул Кэр – Какому-нибудь столичному франту спихнем.
На самом дне мешка обнаружилось настоящее сокровище – магические фолианты. Их было всего одиннадцать, но у моих мужчин аж руки дрожали, когда они прикасались к ярким кожаным обложкам.
– Знания Древних! – благоговейно прошептал Кэррис.
Мужчины тут же увлеклись перелистыванием чуть зеленоватых страниц, чтением знакомых и не очень заклинаний и, конечно же, обсуждением найденных знаний. Для них это важно! Юм говорил, что сольверские дамы уничтожили знания прошлых поколений, и эта находка просто чудо!
Прошедший день меня измотал. Поэтому аккуратно сползла с коленей Эриана. Мне кажется, он даже не заметил. Юркнула за полог нашего с мужем шатра и задумалась. Безумно хотелось расслабиться в теплой водичке, но для этого придется оторвать от обсуждения своего мужчину. Нет. Обойдусь. Со вздохом развернулась к спальне, на ходу расстёгивая куртку. Неожиданно меня перехватили на полпути, прижали к себе, и я услышала тихий ласкающий голос Лайлина:
– Моя госпожа желает искупаться?
Боже! Что же у них у всех голоса-то такие сексуальные? Искупаться? Да единственное о чем я теперь могу думать, это окунуться в зелень глаз, тепло рук и утонуть в экстазе от движений члена в моем лоне! С трудом привела тот кисель, что должен называться мозгами, в более-менее приличное состояние.