– Спасибо, вроде цела, – мой голос был хриплым от бессонницы. – Вот только сон… он будто совсем меня забыл. – Скрывать было бессмысленно — синяки под глазами и восковая бледность говорили сами за себя.
– Боюсь, нежиться в постели вам не придётся. Господин Мирэй уже извещён о вашем пробуждении. Он ожидает вас после того, как вы приведёте себя в порядок, – сообщила Беатрис, и её слова упали в желудок холодным камнем.
– Что ж, скоро узнаю свою судьбу, – попыталась я сказать бодро, но получилось лишь горько и устало.
– Ночь без сна, конечно, на лице написана, – она прищурилась, изучая меня. – Синева под глазами, нет свежести… О, простите, дитя, я не в упрёк! – она спохватилась, увидев, как я невольно отвожу взгляд. – Я просто думаю, как нам это исправить. Господину следует предстать в лучшем виде.
– Всё в порядке, я и сама знаю, что выгляжу не лучшим образом, – я сгорбилась под одеялом. – А чувствую себя и того хуже. Не поспать — полбеды. Страшно думать, что было *до* того, как я оказалась на той дороге…
– А как вы думаете, почему не спалось? – её вопрос прозвучал вдруг слишком заинтересованно. Была ли это простая беседа или очередная проверка на вменяемость?
– Я очнулась в незнакомом месте, без памяти, а потом узнала, что инквизиция и магия — это не из книг, а моя новая реальность, – я сжала виски пальцами. – Думаю, на моём месте и не такие бы истерики закатывали. Пока что я держусь.
– Мыслите ясно и логично, – кивнула Беатрис, и в её взгляде мелькнуло удовлетворение. – Это хорошо. А теперь позвольте осмотреть вас?
С её разрешения я покорно подчинилась осмотру. Лёгкие постукивания неврологическим молоточком, проверка реакции зрачков на свет, десяток других манипуляций — её движения были быстрыми и точными.
– Вижу лишь нервное истощение и усталость, что, впрочем, естественно, – заключила она. – Сейчас к вам зайдёт служанка, поможет собраться. Она же проводит вас к господину Мирэю. Удачи, Элена.
– Большое спасибо, – прошептала я, и от её слов сердце начало биться с бешеной частотой, словно птица, бьющаяся о клетку.
Дверь закрылась, и я осталась одна. Одна — с мелкой, предательской дрожью в коленях и холодным комом страха в груди. Предвкушение встречи с тем, кто держал мою судьбу в своих руках, смешалось с животным ужасом перед неизвестностью. Я закрыла глаза, пытаясь собрать в кулак остатки сил, которых, казалось, уже не осталось вовсе.
Примерно через десять минут дверь снова приоткрылась. Вошла девушка с подносом в руках — лёгкая, почти бесшумная, как тень.
– Доброе утро. Меня зовут Ким, — сказала она, и в её голосе прозвучала смесь любопытства и подобострастия. Она поставила поднос на стол. — Я принесла ваш завтрак. Приятного аппетита.
Её взгляд, быстрый и оценивающий, скользнул по мне с ног до головы.
– Доброе утро, Ким. Спасибо. Меня… зовут Элена, — представилась я, опустив уточнение о том, что это имя — лишь временный островок в море забвения.
– После завтрака я помогу вам принять ванну, привести себя в порядок и провожу к господину Мирэю, — она говорила искренне, но с лёгкой застенчивостью, будто боялась сказать лишнее. — Он уже будет ожидать. Времени у нас немного, поэтому, пожалуйста, приступайте. А я пока подготовлю всё для омовения.
Пока она говорила, я тоже разглядывала её. Девушка не была красавицей, но и дурнушкой назвать её язык не поворачивался. Миловидное лицо, русые волосы, собранные в тугую, идеальную косу. Её наряд заставил меня внутренне удивиться: короткое чёрное платье, обтягивающее фигуру, и туфельки на небольшом каблучке. Как в таком можно работать? Одно неловкое движение…
Ким поклонилась, напомнив, что господин не любит, когда его заставляют ждать, и вышла. Я подошла к столу. На тарелке дымилась простая, но сытная еда: яичница с ломтиком бекона и кусок свежего хлеба. Я съела всё автоматически, почти не чувствуя вкуса — комок нервного напряжения в горле мешал всему.
Вскоре Ким вернулась и провела меня в небольшую, но чистую купальню, где уже ждала наполненная ванна. Я опустилась в тёплую воду, и тело с благодарностью отозвалось на тепло. На мгновение я даже зажмурилась, позволяя себе эту крошечную слабость.
Боковым зрением я заметила, как Ким намыливает большую мочалку, явно собираясь помочь мне.
– Это лишнее, я прекрасно справлюсь сама, — поспешила я сказать, протягивая руку за мочалкой.
Девушка замешкалась, на её лице мелькнуло недоумение, но она покорно отдала её.
– А волосы? — спросила она, озадаченно.
– С волосами тоже справлюсь. У вас, наверное, и так дел немало, — добавила я, и она округлила свои серо-зелёные глаза, но не стала настаивать.