– Хорошо. Тогда я пока подготовлю вам одежду, — ещё раз поклонилась она и скрылась за дверью.
Я глубоко вздохнула и принялась намыливать кожу. Под слоем пены проступили синяки — уже жёлто-зелёные, заживающие, но всё ещё многочисленные. Карта какого-то дикого путешествия, о котором я не помнила ни единой вехи. Царапины и ссадины почти затянулись, лишь розоватые полосы напоминали о них.
С длинными, густыми волосами пришлось повозиться дольше, но я управилась.
Я уже стояла на полу, закутанная в одно большое мягкое полотенце, а другим пыталась собрать мокрые пряди, когда вернулась Ким с одеждой в руках.
– Платье должно сидеть идеально, а обувь подберём, — уверенно заявила она и принялась помогать мне одеваться.
Платье оказалось удивительно приятным на ощупь — чёрное, лаконичное, облегающее, но не стесняющее движений. Единственное, о чём приходилось помнить — его длина. Туфли на невысоком каблучке подошли с первого раза.
– Теперь волосы. Господин любит, когда у девушек волосы убраны, — Ким усадила меня на стул и принялась ловко и быстро расчёсывать мою ещё влажную шевелюру. Спорить не имело смысла — сама я с такой гущей бы не справилась.
Тишина в комнате стала звенящей. Чтобы разрядить её, я спросила:
– Как давно вы здесь, Ким?
– Около трёх лет, — её голос прозвучал ровно, но где-то в глубине, на самой грани слышимости, дрогнул. — Господин выкупил меня на невольничьем рынке и определил в домработницы.
Я замерла. Невольничий рынок. Слова, пахнущие пеплом, железом и древней жестокостью.
– Как вы… там оказались? — выдохнула я, не в силах скрыть ужас.
– Меня похитили и привезли сюда. Я из соседнего государства… теперь враждебного, — в её голосе прозвучала сдавленная, давно приглушённая тоска.
– И нельзя вернуться? — не могла поверить я.
– Теперь я собственность господина Мирэя. Меня может выкупить только другой господин, и то с его согласия, — её ответ был отработанным, как молитва, лишённым всякой надежды.
У меня сжалось сердце.
– Такое… бывает?
– Недавно один знатный господин забрал отсюда служанку с согласия нашего хозяина. Чем это для неё кончилось… мне неизвестно, — Ким резко оборвала себя, будто переступила через невидимую черту. — Вы очень красивы. Надеюсь, господин будет милостив, и ваша судьба сложится счастливо.
Она мастерски сменила тему, и я не стала настаивать. Возможно, ей запрещено об этом говорить. А возможно — слишком больно.
– Позвольте дать вам совет, — её голос стал тише, почти шёпотом, пока её пальцы заплетали мои волосы в сложную, но аккуратную косу. — Когда войдёте, опустите глаза. Отвечайте на вопросы чётко, только по сути. Не перечьте. Не задавайте вопросов. И… ни в коем случае не пытайтесь его обмануть. Господин Мирэй — могущественный маг. Он чувствует ложь мгновенно.
Её слова обожгли меня холодом, более пронзительным, чем вода из колодца.
– Спасибо вам, — искренне прошептала я. — Это бесценно. Как вы думаете… что меня ждёт?
Ким на мгновение задумалась, её пальцы замерли в моих волосах.
– Не знаю. Но скоро вы всё узнаете сами. Вы готовы?
– У меня колени подкашиваются, — честно призналась я, и мои руки сами собой сжали складки платья.
Девушка, стоящая за моей спиной, понимающе улыбнулась — улыбкой, в которой была грусть, участие и тень какой-то своей, давно похороненной тревоги.
Когда причёска была готова, Ким провела меня по длинным, прохладным коридорам особняка. Наши шаги отдавались глухим эхом по каменным плитам. Наконец мы остановились у высоких двустворчатых дверей из тёмного дерева.
Глава 2
Пока Ким вела меня по длинным, прохладным коридорам, навстречу попалась ещё одна служанка. Высокая, статная, с высоко поднятым подбородком. Её взгляд, скользнувший по мне, был откровенно брезгливым и оценивающим. Она криво усмехнулась — улыбкой, полной непонятного мне превосходства и какой-то колкой осведомлённости. От этой встречи остался один неприятный, липкий осадок, будто она знала нечто, обрекающее меня на неудачу.
– Напоминаю, господина зовут Майкл Мирэй. Удачи, – тихо, но чётко произнесла Ким, останавливаясь у массивных дверей. Она постучала, приоткрыла тяжёлое полотно дуба и… легонько подтолкнула меня внутрь. Я не успела опомниться, как дверь с глухим стуком захлопнулась за моей спиной, отсекая путь к отступлению.
Одиночество накрыло меня с головой, холодное и тошнотворное. Сделав несколько неуверенных шагов вглубь просторного кабинета, я приблизилась к огромному столу из тёмного дерева, за которым сидел Он.