Лео был совершенно другим. Под маской беззаботности скрывался человек удивительной отзывчивости. Он ни разу не отказал ей в помощи, хотя она порой вела себя вызывающе и колюче. Он всегда сдерживал свои обещания, будь то ремонт машины или защита от ночных страхов. Он излучал какой-то внутренний свет и позитив, которые не были напускными. Его губы, почти всегда изогнутые в легкой улыбке, создавали вокруг него ореол спокойствия.
И как бы ни старалась Клара игнорировать этот факт, глубоко внутри она признавала: он был по-настоящему красив. Но не той холодной, модельной красотой, которую она привыкла видеть в рекламных кампаниях. В его облике было что-то неуловимо притягательное — смесь природной харизмы, уверенности в каждом жесте и особой манеры держаться. Он казался частью этой дикой природы, таким же естественным, как скалы или сосны. Каждый его жест был пропитан энергией, которая непроизвольно притягивала Клару, заставляя её внутренние «защитные фильтры» давать сбои.
— Сегодня будем разбирать завалы в лавке? — спросила она, чтобы прервать поток своих слишком личных мыслей.
Лео кивнул, допивая кофе.
— Да, план на сегодня — победа над пылью и хаосом. Сейчас только я дойду до друга, нужно забрать кое-какой инструмент для полок, и вернусь. Хорошо?
— Хорошо, — кивнула Клара. — Я пока начну сама.
Она проводила уходящего Лео задумчивым взглядом. «Что же за друг у тебя там, Лео? И почему мне кажется, что ты знаешь про этот край гораздо больше, чем говоришь?» — подумала она, поднимаясь со ступеньки.
Когда его фигура скрылась за поворотом тропинки, Клара решительно направилась к пристройке.
— Раньше начну — раньше закончим, — подбодрила она себя.
Но стоило ей переступить порог «Шёпота страниц», как она замерла, удивленно ахнув и невольно прикрыв рот рукой. А удивляться было чему.
Вчерашняя пыльная, полутемная лавка преобразилась. Нет, пыль никуда не делась, но по всему помещению были расставлены изящные белые керамические вазочки. В каждой из них стояли пышные букеты свежесобранной лаванды. Её нежно-розовые и лиловые соцветия казались крошечными облаками на фоне старых книжных корешков. Вазочки были везде: на подоконниках, на столе у кассы, даже на полу в углах. Вся лавка была заполнена густым, обволакивающим, слегка древесным и сладким ароматом лаванды, который мгновенно успокаивал нервы.
— Лео... — выдохнула Клара.
Первым, кто пришел ей в голову, был он. Она вспомнила, как вчера вскользь спросила его, где здесь можно найти цветы, чтобы немного «оживить» дом. Он не ответил ничего определенного, просто отшутился. А сам... он, должно быть, встал еще до рассвета, собрал эти цветы, нашел вазы и расставил их, пока она спала.
— И чего это он... — пробормотала она, чувствуя, как к щекам приливает жар. — Мог бы просто сказать, где их можно собрать, я бы и сама справилась.
Но на душе сразу стало удивительно тепло. Это был жест не просто помощника, а человека, который хотел сделать ей приятное, не требуя ничего взамен. В голове промелькнула непрошеная мысль: «А может, я ему нравлюсь?»
Испугавшись собственного предположения, Клара быстро похлопала себя по щекам.
— Так, Клара Нельсон, возьми себя в руки! — строго приказала она себе. — Тебе приятно его внимание, и он тебе, возможно, даже начинает нравиться... Но ты скоро уедешь. Ты — городская птица, он — лесной житель. Заводить «курортный роман» — это не в твоем духе. Это нерационально и больно.
Она еще раз вдохнула аромат цветов, словно пытаясь запомнить этот момент, и приступила к уборке. Работы было непочатый край. Нужно было не просто вытереть пыль, но и оценить состояние полок — некоторые из них подозрительно прогибались. Нужно было залезть на самую верхотуру, чтобы отмыть верхние стеллажи, и перебрать сотни книг.
Однако теперь работа не казалась ей каторгой. Напротив, Клара чувствовала азарт. Как маркетолог, она уже видела потенциал этого места. Старые книги можно выставить с большой скидкой в корзине у входа, современные бестселлеры — на уровне глаз, а редкие издания — подсветить отдельно. Приятное волнение окутало её: наконец-то она могла проявить свою фантазию без цензуры начальства и душных совещаний.