Музыка стала тише, почти неслышной. Лео замедлил движение, они остановились.Он слегка приподнял её подбородок, и Клара открыла глаза. Его лицо было совсем близко, освещённое серебром луны. Глаза Лео, обычно такие спокойные, сейчас сияли каким-то особенным, тёплым светом. Клара увидела в них отражение звёзд и чего-то ещё, что не могла определить. Она задержала дыхание. Расстояние между их губами сокращалось. Она почувствовала его теплое дыхание. Сердце стучало как сумасшедшее, и она была готова к первому в своей жизни настоящему поцелую, такому, который можно найти только на страницах самых красивых романов.
В этот самый момент что-то пушистое, мягкое и очень быстрое пронеслось мимо её ног, врезалось в Лео, а затем, с громким "Мяу!", прыгнуло Кларе на плечо.
Это был Уголёк, маленький чёрный котёнок, который недавно появился у лавки и теперь, видимо, считал её своей полноправной хозяйкой. Он промурлыкал, потеревшись о её щеку, и начал игриво кусать за ухо.
Клара отшатнулась, вздрогнув от неожиданности. Смех вырвался из её груди, смешанный с облегчением и легким разочарованием. Лео тоже усмехнулся, отступая на шаг.
— Уголёк, — произнес он, слегка растрёпанный, но с улыбкой. — Кажется, у нас появился новый член семьи и очень строгий надзиратель.
Котёнок, довольный произведённым эффектом, спрыгнул с её плеча и начал тереться о ноги Лео, требуя внимания. Клара посмотрела на Лео, на его чуть изменившееся выражение лица, на то, как он отстранился, и почувствовала, как волшебство момента, почти ставшее реальностью, растворилось в ночном воздухе. Но лёгкое, приятное головокружение, и странное, почти щемящее чувство в груди, осталось.
Они провели ещё какое-то время на берегу, глядя на озеро и слушая музыку, пока Уголёк гонялся за несуществующими бабочками. Но то невысказанное, что повисло между ними во время танца, теперь словно стало частью ночной тишины, ожидающей своего часа. Клара почувствовала себя не просто владелицей книжной лавки, а хранительницей очага, где собираются души, где слова становятся живыми, а страницы шепчут не просто истории, а саму жизнь Озёрного Края. И теперь, кажется, она сама становилась героиней одной из таких историй.
Глава 13. Гроза и детские страхи.
Клара вздрогнула от оглушительного грохота, который, казалось, сотряс весь Озёрный Край до самого основания. Секунду спустя ослепительная вспышка голубовато-белого света озарила комнату, прорвавшись сквозь шторы и выхватив из темноты очертания книжных полок, затем погрузив всё обратно во мрак. Это был гром. Не далёкие раскаты, а мощный, раскалывающий небеса удар, заставивший её сердце вздрогнуть и подскочить. Казалось, сам воздух треснул пополам, и после каждого рахота в ушах звенело, а тело непроизвольно сжималось.
Надвигалась гроза. И не просто гроза, а настоящая буря. За окном уже слышался яростный ливень, барабанящий по крыше и стёклам с такой силой, словно небеса распахнулись, извергая на землю всю свою ярость. Ветер метался по лесу, завывая в высоких соснах, и Клара слышала, как гнутся и стонут старые деревья, совсем рядом с лавкой. Где-то вдалеке послышался треск упавшего дерева. И, как будто по сигналу, свет в лавке погас. Все электричество, подаваемое из деревни, исчезло, оставив Клару в полной, непроглядной темноте.
Панический страх, давно забытый, поднялся из глубин её души. С детства Клара до ужаса боялась грозы. Каждый раскат грома казался ей личным, направленным прямо на неё, каждая молния – предвестником чего-то ужасного, чего-то, что могло оборвать жизнь в мгновение ока. Сейчас, в огромной, старой лавке, в полном одиночестве, этот страх усилился в стократ. Она скрючилась в кровати, обхватив колени руками, и крепко зажмурилась, пытаясь отогнать пугающие звуки и образы. Гром гремел снова и снова, заставляя дрожать стены. Ветер завывал в трубах, а дождь превратился в настоящий потоп. Каждый раз, когда молния пронзала черноту, на мгновение высвечивались силуэты незнакомых ей углов комнаты, и это только усиливало чувство беспомощности и одиночества.
В какой-то момент, дрожа от холода и страха, Клара поняла, что не может оставаться одна. Она неуверенно встала из-за стола, ощупью двинулась к двери, ориентируясь на слабый свет, пробивающийся сквозь щели в ставнях. Рука нащупала холодную ручку двери, и Клара, едва слышно всхлипнув, открыла её. Сильный порыв ветра ворвался в помещение.
— Лео? — её голос прозвучал тонко и почти жалобно, растворяясь в рёве бури.
В полной темноте она сдвинулась ещё на шаг. Навстречу буре. Ей казалось, что её сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Очередная вспышка молнии осветила двор, и Клара увидела Лео, стоящего в нескольких шагах от неё, с ручным фонариком в руке. Его лицо, освещенное снизу, казалось серьёзным, но спокойным.