Выбор, который казался таким невыносимо сложным, вдруг стал ясным, словно туман рассеялся над озером. Она глубоко вдохнула и выдохнула, чувствуя, как страх отступает, уступая место решимости, новой силе, рождённой из общей боли и общей надежды.
— Я остаюсь, — сказала она твёрдо, и в её голосе уже не было прежней неуверенности. — Мы будем бороться. За лавку. За Край. За нас.
Лео улыбнулся, его глаза сияли. Он наклонился и нежно поцеловал её в лоб, задерживаясь на мгновение, чтобы почувствовать тепло её кожи.
— Вот и отлично. Значит, теперь нам нужно составить план. Что у нас на первом месте? Крыша? Или гранты? Может, попробуем провести большой благотворительный вечер?
Он поднялся, взял с прилавка чистый лист бумаги и карандаш, его движения были полны энергии и целеустремлённости. Клара посмотрела на парня, на его решительное лицо, и почувствовала, как по телу разливается тёплая волна облегчения и новой надежды. Проблемы никуда не делись, но теперь она смотрела на них не одна. Теперь это была их битва. И это изменило всё.
Уголёк, удовлетворённо мурча, улёгся на тетрадь, которую только что достал Лео, словно принимая участие в их общем совещании. Клара улыбнулась. Да, будет сложно. Очень сложно. Но теперь у неё был Лео, Уголёк и целый Озёрный Край. И вместе они что-нибудь придумают.
Глава 17. Большие планы.
День в Озёрном Крае начался не с привычного мягкого тумана, окутывающего сосны, а с резкого, прозрачного, почти хирургического света. Он пробивался сквозь ещё немытые верхние стекла витрин, обнажая каждую пылинку, каждую трещину на старых стеллажах и ту самую паутину в углу, до которой у Клары всё не доходили руки. Этот свет делал всё пугающе отчётливым. Больше нельзя было прятаться в уютных сумерках зажженных свечей — реальность требовала действий.
Клара глубоко вдохнула и выдохнула. Страх, который вчера казался парализующим холодным болотом, трансформировался во что-то иное — в туго натянутую стальную пружину где-то под рёбрами. Она больше не прятала чеки в ящик стола. Напротив, она разложила их, как карту боевых действий, придавив края тяжёлыми томами словарей, чтобы они не сворачивались, в попытке избежать её аналитического взгляда.
Лео пришел именно в тот момент, когда Клара гипнотизировала старый медный чайник, ожидая свистка. Он не стучал, лишь слегка кашлянув, обозначил свое присутствие. На нём был поношенный, но чистый рабочий комбинезон, а из кармана выглядывал старый кожаный блокнот, исписанный его аккуратным, размашистым почерком.
— Готова к штурму? — спросил он вместо приветствия. В его голосе не было пафоса, только спокойная деловитость, которая подействовала на Клару лучше любого успокоительного.
Они сели за стол. Уголёк, решив, что разложенные бумаги — это новый вид ландшафта для охоты, азартно прыгнул в самый центр сметы на ремонт, едва не опрокинув чашку с чаем. Кларе пришлось выдать ему пустую деревянную катушку от ниток, которую он тут же погнал в сторону гостиной.
— Нам нужно сто тысяч до пятнадцатого числа, — Клара обвела цифру на листе красным карандашом. Она выглядела как приговор. — Это только чтобы закрыть дыры в налогах и купить базовые материалы для крыши. Для лавки в межсезонье это… ну, почти невозможно.
— Если продавать по одной книге в день и ждать, пока кто-то случайно забредёт с причала — да, — Лео кивнул, внимательно изучая её расчеты. — Но мы не будем просто торговать книгами. Мы будем продавать то, ради чего люди едут в Озёрный Край — ощущение причастности к тайне.
Они начали набрасывать список идей. Клара писала, а Лео дополнял, и постепенно хаос в её голове превращался в структуру.
— «Слепые свидания с книгами», — продиктовала она первую позицию. — Я видела такое в больших городах, но здесь мы сделаем это иначе. Никаких аннотаций. Только чувства. Как мы и планировали изначально.
— И «Уголок Лизы», — добавил Лео. — Её сборы стоят того, чтобы о них узнали. Поставим их рядом с книгами о ботанике и старинными атласами лекарственных растений. Это создаст контекст.
В этот момент колокольчик над дверью звякнул так неистово, что Клара вздрогнула. В лавку буквально ворвался Макс, нагруженный огромным оранжевым ящиком с инструментами, который лязгал на каждом шагу. За ним, сохраняя дистанцию с ледяным спокойствием, вошла Мария. Она выглядела так, будто собиралась не крышу чинить, а проводить аудит международной корпорации: строгий тренч, безупречно уложенные волосы и планшет в руках.