Лео медленно выдохнул.
— Клара, на Грампа нельзя давить. Он как баран: чем сильнее толкаешь, тем крепче упирается. С ним нужно было по-другому, через его зама, но ты влетела туда со своим напором...
— Моим напором?! — Клара почти кричала. — Я пытаюсь спасти это место, пока ты только и делаешь, что философствуешь и стругаешь деревяшки! Тебе легко быть спокойным, это же не на твою голову завтра польется вода! Тебе вообще на всё наплевать, Лео! Ты просто перекати-поле!
Лицо Лео мгновенно изменилось. Взгляд стал жестким, а челюсти сжались.
— Значит, вот как ты обо мне думаешь? — тихо спросил он. — «Перекати-поле», которое латает твою развалюху и спит в палатке, чтобы быть рядом?
— Я этого не просила! — выпалила Клара, хотя в ту же секунду захотела забрать слова назад.
— Ясно. Знаешь, Клара, ты привезла с собой из города не только свои амбиции, но и привычку видеть в людях функции. «Функция-плотник», «функция-помощник». А когда функция не срабатывает — ты начинаешь орать.
— Я просто нервничаю! У меня всё на кону! — Клара почувствовала, как на глазах наворачиваются слезы бессилия.
— У всех что-то на кону, — отрезал он. — Но я не собираюсь быть твоим боксерским мешком. Иди в лавку сама. Мне нужно... проветриться.
Он развернулся и зашагал прочь, в сторону леса, оставив Клару одну на пыльной дороге. Она смотрела ему вслед, и триумф от первых заработанных денег мгновенно померк. Впервые в жизни ей было по-настоящему страшно не из-за денег или карьеры, а из-за того, что она только что разрушила что-то очень хрупкое между ними.
Вечер в лавке прошел в гнетущей тишине. Мария и Макс видели, что Клара не в духе, и старались лишний раз её не трогать. Они продолжали паковать «слепые свидания» и готовить афиши для «Ночи в книжной лавке».
— Где Лео? — шепотом спросил Макс у Марии.
— Не знаю. Видимо, Клара включила режим «Железная леди», и он ушел на перезагрузку, — так же тихо ответила Мария.
Клара сидела за кассой, пересчитывая дневную выручку. Это было много для Озёрного Края и ничтожно мало для крыши. Каждая купюра напоминала ей о том, что люди верят в её затею. А она... она сорвалась на единственного человека, который верил в неё больше всех.
Уголёк запрыгнул на прилавок и потерся о её руку. Клара погладила котенка, глядя в окно. Стемнело. Палатка Лео стояла пустой. Лес молчал.
— Мы запустили поток, — прошептала она себе под нос. — Деньги идут. Люди приходят. Но почему мне кажется, что я проигрываю?
Финансовый вопрос оставался открытым, грант был под угрозой, а её «лис» исчез в темноте. Клара взяла ручку и на чистом листе бумаги, где был план аукциона, написала одну-единственную строчку: *«Как починить то, чего не купишь за обычные деньги?»*
Она не знала ответа. Но знала, что завтра ей придется переступить через свою гордость, если она не хочет встретить «Ночь в книжной лавке» в полном одиночестве.
Глава 19. Кошмар на яву.
Тишина, наступившая после ухода Лео, была не просто отсутствием звука. Она была тяжелой, словно старое ватное одеяло, насквозь пропитанное водой. Клара сидела на ступеньках крыльца, обняв колени, и смотрела, как сумерки медленно пожирают очертания леса. Уголёк, чувствуя состояние хозяйки, не прыгал и не требовал еды, а просто тихо сидел рядом, превратившись в неподвижный черный комочек.
Всю ночь Клара не могла уснуть. Она прокручивала в голове их ссору, и каждое её слово, брошенное в лицо Лео, теперь возвращалось к ней, жаля, как осы. «Перекати-поле». «Функция». Как она могла? Человек, который стал её единственной опорой в этом хаосе, который защищал её от ночных кошмаров и латал её жизнь — и в буквальном, и в переносном смысле — получил от неё удар в самое больное место. Она знала, что за его легкостью скрывается ранимая душа, и именно туда она и целилась, ослепленная собственным страхом перед Грампом и будущим.
Когда рассвет наконец забрезжил над озером, Клара встала с решимостью, которой не чувствовала раньше. Если она не может прямо сейчас починить их отношения, она должна хотя бы доказать ему — и себе — что «Ночь в книжной лавке» не просто каприз городской девчонки.
— Мы сделаем это, Уголёк, — прошептала она, глядя на пустую палатку Лео. — Мы сделаем это так, что даже Грамп снимет шляпу.
К десяти утра лавка превратилась в гудящий улей. Приехали Макс и Мария. Макс, явно проинструктированный Марией не задавать лишних вопросов о Лео, лишь понимающе кивнул Кларе и тут же принялся за работу.