— Так, босс, план такой, — Макс поправил очки, на этот раз на нем была бандана и рабочие перчатки. — Я соорудил на берегу платформу для костра. Она безопасная, Грамп не подкопается. Мария договорилась с ребятами из поселка, они принесут складные стулья и пледы. Но нам нужно освещение. Старые керосиновые лампы бабушки Эвелины еще работают?
— Да, они в подвале, — ответила Клара. — Я сейчас их достану.
Мария тем временем занималась «витриной» под открытым небом. Она расставляла на пнях и самодельных столиках те самые «слепые свидания с книгами». Каждый сверток теперь выглядел как произведение искусства.
— Клара, посмотри! — позвала Мария. — К нам пришли первые гости.
К лавке приближалась небольшая процессия. Впереди шла тётушка Долорес, неся в руках огромный поднос, накрытый расшитым полотенцем. За ней шел старый рыбак Томас с какой-то увесистой коробкой, а следом — травница Лиза.
— Мы услышали, что вы затеяли праздник, — Долорес поставила поднос на стол. Аромат свежеиспеченных пирогов с черникой мгновенно заполнил всё пространство. — Нельзя же встречать гостей с пустыми руками. Эвелина всегда говорила: «Хорошая книга лучше идет под хороший пирог».
— А это для вашего аукциона, — Томас торжественно поставил коробку перед Кларой. Внутри оказались старинные навигационные карты озера, выполненные на плотной пожелтевшей бумаге, и несколько резных фигурок из дерева. — Мой отец берег их. Пусть послужат делу. Крыша — это святое. Без крыши и дом не дом, и душа мерзнет.
Клара почувствовала, как к горлу подкатил комок. Она ожидала сопротивления, бюрократии, равнодушия, а получила... общину. Эти люди, которых она едва знала, приносили свои сокровища, чтобы помочь ей сохранить здание, которое было частью их общей истории.
— Спасибо... — только и смогла вымолвить она. — Я даже не знаю, как вас отблагодарить.
— Просто не уезжай слишком быстро, дочка, — Лиза коснулась её руки. — Озёрный Край долго привыкает к новым людям, но тех, кого принял, он не отпускает просто так.
Весь день прошел в хлопотах. К обеду поток людей увеличился. Приходили соседи, приносили старые книги для продажи, покупали «слепые свидания», пили чай Лизы. Кассовый ящик медленно, но верно наполнялся. Но сердце Клары оставалось тяжелым. Она постоянно оглядывалась на тропинку, ведущую в лес, надеясь увидеть знакомую рыжую макушку.
Лео появился, когда солнце уже начало клониться к закату. Он вышел из леса, нагруженный огромной охапкой дров — сухих, пахнущих смолой сосновых поленьев. Его лицо было спокойным, но глаза оставались холодными и отстраненными. Он прошел мимо Клары к кострищу, не сказав ни слова.
Макс попытался разрядить обстановку:
— О, великий повелитель огня, рыжий-рыжий конопатый вернулся! Лео, как раз вовремя, я тут как раз думал, как нам закрепить факелы...
Лео лишь коротко кивнул и принялся профессионально складывать дрова «колодцем». Клара смотрела на его спину, на его сильные руки, и поняла, что больше не может молчать.
Она подошла к нему, когда Макс и Мария отошли к лавке за лампами.
— Лео...
Он не обернулся, продолжая укладывать поленья.
— Если ты хочешь обсудить регламент аукциона, скажи Максу. Я просто занимаюсь дровами.
— Нет, я не хочу обсуждать регламент, — Клара встала прямо перед ним, заставив его поднять взгляд. — Я хочу сказать, что я дура.
Лео замер с полено в руке. Его брови едва заметно приподнялись.
— Я привыкла жить в мире, где всё — ресурс, — продолжала Клара, и её голос начал дрожать. — В городе нас учат, что если человек не приносит пользу проекту в данную секунду, он бесполезен. Я привезла этот яд с собой. И я выплеснула его на тебя, хотя ты — единственный, кто видел во мне человека, а не «функцию» маркетолога. Мне не наплевать, Лео. И ты совсем не перекати-поле. Ты... ты самое стабильное, что было в моей жизни за последние годы. Прости меня. Пожалуйста.
Лео долго молчал. В лесу заухала сова, а со стороны озера донесся плеск рыбы. Он медленно положил полено на землю и выпрямился.
— «Самое стабильное»? — он горько усмехнулся. — Это сомнительный комплимент, Клара.
— Для меня это самый лучший комплимент, — она сделала шаг ближе. — Потому что стабильность — это не стены. Это когда ты знаешь, что человек вернётся и простит, даже если ты наговорила ему гадостей сгоряча. Я ужасно боюсь что ты не вернёшься ко мне и навсегда уйдёшь. — всэлипнув Клара поспешила смахнуть выступающие слезы.
Лео вздохнул, и холод в его глазах наконец начал таять. Он протянул руку и аккуратно убрал прядь волос с её лица. Его пальцы были невероятно теплыми.