— Не отвечай, — покачал головой он. — Пусть приедет. Он захочет увидеть твою капитуляцию лично. Давай встретим его дома.
Дорога к лавке показалась Кларе бесконечной. Она сжимала в руках папку с распоряжением мэра, как щит. У лавки их уже ждали. Черный внедорожник Блэквуда стоял на обочине, а рядом с ним — еще одна машина, более роскошная.
Сам мистер Стерлинг стоял на крыльце, скрестив руки на груди. На нем был идеально сидящий серый костюм, который смотрелся вызывающе на фоне свежевыкрашенных перил лавки. Увидев Клару и Лео, он медленно спустился со ступенек.
— Клара, — он улыбнулся своей самой «профессиональной» улыбкой. — Ты заставила меня проделать долгий путь. Но я вижу, вы зря время не теряли. Новая крыша? Симпатично. Хотя для отеля мы всё равно будем её менять.
— Отеля не будет, мистер Стерлинг, — Клара остановилась в нескольких шагах от него.
— Дорогая, мы же обсудили это в субботу. Твои долги, твои обязательства перед компанией... У тебя нет выхода. Блэквуд уже подготовил все бумаги для передачи собственности. Тебе нужно только поставить подпись.
— Есть одна проблема, — Клара открыла папку. — Здание «Шёпот страниц» теперь является охраняемым историческим объектом. Вот распоряжение мэрии. Любые сделки с этой недвижимостью заморожены.
Стерлинг выхватил бумагу из её рук. Его лицо, до этого момента спокойное и властное, начало наливаться краской.
— Что за чушь? Какой исторический объект? Этой рухляди сто лет в обед!
— Рухлядь, в которой жил и творил Т.С. Элиот, — добавил Лео, подходя ближе. — И если вы попробуете оспорить это распоряжение, мы поднимем такой шум в прессе, что акции вашей компании рухнут быстрее, чем вы успеете сказать «репутационные риски».
Стерлинг швырнул бумагу обратно Кларе.
— Ты думаешь, это меня остановит? У меня есть расписка твоей бабушки! Она заложила библиотеку! Я заберу книги, и твоя лавка превратится в пустую коробку!
— Забирайте, — Клара посмотрела ему прямо в глаза. — Но только те книги, которые указаны в описи 2005 года. А гостевая книга с подписью Элиота в эту опись не входит. Как и сотни других редких изданий, которые бабушка приобрела позже. Вы заберете старую классику, которую мы заменим новыми тиражами. Но вы не заберете душу этого места.
Стерлинг замолчал. Он был опытным игроком и понимал, когда партия заходит в тупик. Он посмотрел на Клару так, будто видел её впервые. В этой девушке в растянутом свитере больше не было той исполнительной сотрудницы, которая боялась его гнева.
— Ты действительно готова всё бросить ради этого? — он обвел рукой озеро, лес и старый дом. — Ты могла бы быть вице-президентом. Ты могла бы управлять миллиардами. А вместо этого ты будешь торговать пыльными книжками в глуши?
— Я буду счастлива в этой «глуши», — ответила Клара. — А это то, чего нельзя купить ни за какие миллиарды.
Стерлинг долго молчал, а затем повернулся к Блэквуду.
— Едем. Мы теряем здесь время. Клара, не думай, что это конец. Мои юристы проверят каждую букву в этом «распоряжении». Если там есть хоть одна зацепка — я вернусь.
— Мы будем ждать, — спокойно сказала она.
Когда машины скрылись за поворотом, наступилажение, державшее Клару последние дни, наконец начало отпускать. Её ноги подкосились, и она присела на ступеньку крыльца.
Лео сел рядом и обнял её за плечи. К ним подошли Макс и Мария, которые до этого момента прятались за стеллажами внутри лавки.
— Мы победили? — шепотом спросил Макс.
— В этом раунде — да, — Клара прислонилась головой к плечу Лео. — Мы спасли дом. Осталось только выплатить долг. Но теперь, когда у нас есть статус памятника, мы можем претендовать на федеральные гранты. И к счастью книги приносят стабильный доход.
— И у нас есть пироги Долорес! — добавила Мария, пытаясь развеселить подругу. — Это же золотая жила!
Остаток дня прошел в какой-то полусонной эйфории. Жители поселка, узнав о визите Стерлинга и о победе Клары, начали приходить один за другим. Кто-то принес цветы, кто-то — корзину яблок, а старый Томас просто молча пожал Кларе руку и оставил на прилавке бутылку своего знаменитого яблочного сидра.
Вечером, когда гости разошлись, Клара и Лео остались вдвоем. Они зажгли керосиновые лампы, и лавка наполнилась мягким, живым светом.
— Знаешь, — сказал Лео, листая гостевую книгу Элиота. — Бабушка Эвелина знала, что ты вернешься. Она знала, что только ты сможешь дать этому месту новую жизнь.
— Она знала меня лучше, чем я сама, — вздохнула Клара. — Она знала, что внутри меня живет эта маленькая девочка, которая любит сказки и не боится штормов.