Она встала и подошла к полке с поэзией. Достала томик Элиота, открыла его наугад и прочитала:
«Мы не прекратим своих скитаний,
И назад мы уже не вернемся
Будем вместе по миру Бродить мы
Обретя драгоценное счастье.»
— Это про нас, — тихо сказала она.
Лео подошел к ней сзади и обнял за талию.
— Нет, это про тебя, Клара. Ты нашла свой «Шёпот страниц». А я... я просто нашел тебя в этом шёпоте.
Он развернул её к себе и посмотрел в глаза. В этом взгляде было столько нежности и невысказанных слов, что Клара почувствовала, как её сердце наполняется светом, более ярким, чем пламя всех ламп в этой комнате.
— Останешься со мной? — спросила она, затаив дыхание. — Не как «функция-помощник». А как... как человек, с которым я хочу встретить все штормы Озёрного Края.
Лео улыбнулся — той самой хитрой и теплой улыбкой, которую она полюбила с первого дня.
— Я никуда не ухожу, принцесса. Моя палатка, конечно, уютная, но я слышал, что на втором этаже этой исторической лавки есть отличная комната с видом на озеро.
Они рассмеялись, и этот смех, легкий и свободный, ознаменовал начало новой главы в их жизни.
Финансовый вопрос всё еще требовал решения. Стерлинг еще мог попытаться нанести ответный удар. Но, глядя на новые балки под потолком и чувствуя тепло руки Лео, Клара знала: она больше не боится. Потому что теперь она была дома. Ну разве можно теперь проиграть?
Глава 22. Экспертиза души.
Победа над Стерлингом принесла временное затишье, но это не был покой. Это была передышка перед решающим маневром. В Озёрном Крае новости распространялись быстрее, чем туман над водой, и уже к середине недели книжная лавка «Шёпот страниц» стала главной темой обсуждения во всех домах — от лесопилки до последнего рыбацкого причала.
Для Клары это означало одно: к ней придут. И придут не только друзья, но и те, кто должен был официально подтвердить «историческую ценность» здания. Грамп, подписывая предварительное распоряжение, ясно дал понять: если комиссия не найдет веских доказательств, его подпись превратится в тыкву, а лавка — в строительную площадку для спа-курорта.
— Нам нужно не просто убраться, — говорила Клара, стоя посреди зала с чашкой остывшего кофе. — Нам нужно, чтобы этот дом заговорил. Каждая полка, каждый корешок книги должен кричать о том, что это памятник.
Лео, который в этот момент проверял прочность новых перил на лестнице, спрыгнул вниз, подняв небольшое облако пыли.
— Дом и так говорит, принцесса. Просто эксперты обычно не слушают шёпот. Им нужны факты, печати и даты.
— Вот именно. Поэтому завтра, когда приедет доктор Торн, мы должны быть во всеоружии.
Доктор Арис Торн оказался именно таким, каким его представляла Клара: сухой, подтянутый мужчина в твидовом пиджаке, несмотря на влажную погоду, с глазами цвета старого пергамента. Он вышел из своей малолитражки с таким видом, будто его забросили на необитаемый остров, где из развлечений только плесень и неграмотные туземцы.
— Мисс Нельсон? — он приподнял бровь, глядя на Клару сквозь узкие очки. — Я получил распоряжение мэра Грампа. Признаться, я скептически отношусь к внезапным «открытиям» национальных сокровищ в местах, где дорожное покрытие заканчивается десятью милями ранее.
— Добро пожаловать, доктор Торн, — Клара вежливо улыбнулась, стараясь не обращать внимания на его тон. — Надеюсь, Озёрный Край сможет вас удивить. Пройдемте в дом.
Лео стоял у входа, прислонившись к косяку. Он не стал надевать парадный костюм, оставшись в своей привычной фланелевой рубашке, но его взгляд был внимательным и серьезным. Торн окинул его оценивающим взглядом, задержавшись на мозолистых руках.
— Ваш помощник? — бросил эксперт, заходя внутрь.
— Мой партнер, — поправила Клара, и Лео едва заметно улыбнулся.
Внутри лавки пахло свежим лаком, воском и старой бумагой. Торн сразу же направился к стеллажам. Он не смотрел на красивые обложки книг, которые так радовали местных жителей. Его интересовали стыки балок, фундамент и, конечно, архивы.
— Хм, постройка 1912 года, — бормотал он, водя тонким пальцем по дереву. — Перекрытия аутентичные, но... мисс Нельсон, возраст здания — это еще не повод для статуса памятника. Полстраны застроено такими домами. Где доказательства «особого вклада в культуру»?
Клара молча подвела его к витрине, где под стеклом лежала гостевая книга 1934 года.
— Страница четырнадцать, доктор Торн.
Эксперт достал лупу. В лавке воцарилась такая тишина, что было слышно, как бьется муха об оконное стекло. Торн долго изучал подпись Элиота, сравнивал её с какими-то записями в своем блокноте, а затем выпрямился.