— Почерк похож. Но одна подпись — это лишь эпизод. Элиот мог просто зайти за табаком. Нужны свидетельства того, что здесь велась интеллектуальная работа. Что этот дом был... — он покрутил рукой в воздухе, — эпицентром творчества.
— А как насчет этого? — Лео подошел к одной из дальних полок, которая раньше была завалена хламом. Теперь она была расчищена. Он нажал на едва заметный рычаг в стене, и часть полки отодвинулась, открывая небольшую нишу.
Клара удивленно посмотрела на него. Она об этом не знала.
— Лео?
— Нашел вчера, когда укреплял стену, — подмигнул он ей.
В нише лежала стопка писем, перевязанных грубой бечевкой. Торн, заметно оживившись, дрожащими руками взял верхний конверт.
— Это переписка Эвелины Нельсон с издательством «Фабер и Фабер». Боже мой... Она была не просто хозяйкой лавки. Она была... рецензентом?
— Она искала таланты в глуши и отправляла их в Лондон, — Клара мгновенно подхватила нить, хотя сама только что узнала об этом. — Бабушка Эвелина создала здесь невидимую сеть, связывавшую тишину этих лесов с мировым литературным процессом.
Торн начал быстро перелистывать письма. Его скептицизм таял на глазах, сменяясь профессиональным азартом.
— Здесь упоминаются неопубликованные черновики... советы по редактуре... Мисс Нельсон, это меняет дело. Если этот дом был «тихим штабом» модернизма, то Стерлинг может строить свои отели в пустыне, но не здесь.
Пока доктор Торн зарылся в письма, забыв об обеде и своем высокомерии, в лавке кипела другая жизнь. Макс и Мария решили, что эксперта нужно «добить» атмосферой.
— Нам нужно показать, что лавка — это не музей, а живой организм! — шептал Макс, расставляя на столе старые подсвечники. — Если он увидит только пыльные бумажки, он решит, что это место можно просто законсервировать. А нам нужно право на жизнь!
Мария притащила из поселка граммофон. Откуда она его взяла — осталось загадкой, но через десять минут лавку наполнили мягкие звуки джаза тридцатых годов.
— Что это за шум? — Торн поднял голову от писем, но в его голосе не было раздражения.
— Это не шум, доктор, это контекст, — Клара поставила перед ним поднос с чаем и пирогами Долорес. — Именно так здесь всё и происходило. Люди пили чай, слушали музыку и спорили о книгах. И, знаете, ничего не изменилось.
В этот момент дверь открылась, и в лавку вошли двое местных подростков. Они выглядели смущенными, увидев незнакомого строгого мужчину, но уверенно направились к корзине со «слепыми свиданиями».
— Мисс Клара, а есть что-нибудь про путешествия? — спросил один из них, доставая из кармана смятые доллары. — Мы с Робом решили прочитать что-нибудь серьезное, пока лето не кончилось.
Клара мельком взглянула на Торна. Тот внимательно наблюдал за сценой.
— Возьмите вот этот сверток, — Клара протянула им книгу. — Там написано: «Путь героя начинается с первого шага». Это Стивенсон. Как раз для вас.
Ребята ушли, радостно обсуждая покупку. Торн отпил чаю и задумчиво посмотрел на Клару.
— Вы знаете, мисс Нельсон, в городах книжные лавки умирают. Люди покупают гаджеты. А здесь... здесь я вижу нечто странное. Вы не просто продаете товар. Вы создаете потребность в смысле.
— Это заслуга бабушки, — тихо сказала Клара. — Я просто пытаюсь не дать этому пламени погаснуть.
К вечеру Торн закончил предварительный осмотр. Его блокнот был исписан мелкими комментариями. Он собрал свои вещи и встал у выхода.
— Мой вердикт будет положительным, — сказал он, и Клара почувствовала, как у неё подкосились ноги от облегчения. — Я подготовлю отчет для комиссии. Историческая значимость «Шёпота страниц» не вызывает сомнений. Письма Эвелины — это сенсация для литературоведов.
— Спасибо, доктор Торн! — Клара готова была обнять этого сурового человека.
— Но, — Торн поднял палец, — не обольщайтесь. Мой отчет даст вам охранный статус здания. Но он не решит проблему ваших долгов. Стерлинг может не иметь права снести дом, но он всё еще может забрать его за долги и превратить в свой частный закрытый офис. Памятник архитектуры может принадлежать кому угодно, Клара.
Слова эксперта подействовали как холодный душ. Победа над бульдозерами не означала победу над банком.
Когда Торн уехал, Клара и Лео остались на крыльце. Солнце садилось, окрашивая озеро в багровые тона.
— Слышал? — спросила Клара. — Мы спасли стены, но можем потерять ключи от них.