Лео обнял её за плечи, притягивая к себе.
— У нас есть статус памятника. Это значит, мы можем официально объявить сбор средств. Не просто аукцион для соседей, а краудфандинг на спасение национального достояния. Теперь, когда Торн подтвердил ценность, об этом напишут газеты.
— Ты думаешь, людям из других городов есть дело до маленькой лавки в лесу? — Клара горько усмехнулась.
— Им есть дело до истории, в которой маленькая девочка бросает вызов корпорации ради писем Элиота, — Лео поцеловал её в висок. — Ты сама маркетолог, Клара. Продай им не лавку. Продай им надежду на то, что не всё в этом мире можно купить и перестроить.
Вечер прошел в планировании. Макс вызвался создать сайт-страницу для сбора средств, Мария взяла на себя контакты с журналистами, которым она уже успела разослать «тизеры» о найденных письмах.
— Нам нужно пятьдесят тысяч за три недели, — Клара писала цифры на грифельной доске. — Стерлинг не будет ждать. Как только отчет Торна будет опубликован, он поймет, что план со сносом провалился, и ударит по юридической линии долга.
— Значит, у нас есть три недели, чтобы стать знаменитыми, — Макс азартно потер руки. — Клара, готовься. Завтра к тебе приедет первое телевидение. Я видел фургон местного канала на заправке, они уже что-то пронюхали.
Клара посмотрела на свои руки, перепачканные пылью из тайника. Еще месяц назад она боялась пропустить совещание в зуме, а сегодня она готовилась защищать наследие мирового модернизма перед камерами.
— Лео, — позвала она, когда Макс и Мария ушли. — А что, если мы не успеем? Что, если Стерлинг окажется быстрее?
Лео подошел к ней, взял за руки и заставил посмотреть на него.
— Помнишь ту первую ночь, когда ты приехала? Ты была готова сбежать от тени собственного зонтика. А посмотри на себя сейчас. Ты перекрыла крышу, ты победила Грампа, ты очаровала сухаря Торна.
— Это всё благодаря тебе, — прошептала она.
— Нет, — покачал он рыжей головой. — Я просто держал фонарик, пока ты искала дорогу. Ты сама всё сделала. И этот долг... это просто еще одна глава. Мы её допишем вместе.
Они стояли в тишине, слушая, как дом «дышит». Теперь, когда тайна писем была раскрыта, Кларе казалось, что бабушка Эвелина стоит где-то рядом, в тенях книжных стеллажей, и одобрительно кивает.
В ту ночь Кларе приснился сон: она в белом воздушном платье идет по озеру, а вода под её ногами твердая, как камень. На другом берегу стоит Лео и держит в руках книгу, которая светится изнутри. Она проснулась с улыбкой, впервые за долгое время не чувствуя страха перед завтрашним днем.
Глава 23. Вирусная история.
Очередной день начался не с привычного шуршания страниц или плеска озера, а с резкого, требовательного писка смартфона. Клара, не открывая глаз, нащупала гаджет на тумбочке. Уведомления сыпались градом: отметки в соцсетях, сообщения от бывших коллег, которых она не слышала годами, и бесконечные письма от незнакомцев.
— Что происходит? — пробормотала она, щурясь от яркого света экрана.
— Мы в трендах, принцесса, — из коридора раздался бодрый голос Лео.
Клара накинула белый шелковый халат с нежными перышками на широких рукавах и вышла в зал лавки. Там уже кипела работа, но совсем не та, к которой она привыкла. Макс соорудил из стопок старых словарей подобие штатива, на котором закрепил профессиональную камеру. Мария, вооружившись кольцевой лампой, настраивала свет, направляя его на уютное кресло у камина.
— Макс, Мария, сейчас только шесть утра! — Клара протерла глаза.
— Кто рано встаёт того и тапки, — Мария деловито поправила Кларе воротник халата. — Мы запускаем кампанию «Спасти Шёпот». Доктор Торн прислал мне черновик своего отчета ночью. Это бомба, Клара! Если мы сейчас не оседлаем эту волну, Стерлинг раздавит нас бумажной волокитой.
— Нам нужно видео, — Макс заглянул в видоискатель. — Не рекламный ролик, не презентация в PowerPoint. Нам нужна правда. Ты, этот дом, письма Элиота и... душа. Клара, ты должна рассказать им, почему это место нельзя превращать в спа-салон.
Съемки длились три часа. Клара трижды сбивалась, пытаясь говорить «правильно», как учили на тренингах по публичным выступлениям. Её голос звучал сухо и официально, пока Лео, наблюдавший за процессом из глубины лавки, не подошел и не сел прямо на пол за камерой.
— Забудь, что тебя смотрят тысячи людей, — тихо сказал он. — Представь, что ты рассказываешь это мне. Или бабушке. Расскажи, почему ты плакала, когда увидела дыру в крыше. И почему ты смеялась, когда нашла ту старую книжку со сказка и из твоего детства.
Клара глубоко вдохнула. Она посмотрела в объектив, но видела не линзу, а теплые зеленые глаза Лео. Она начала говорить. Она рассказала о тишине Озёрного Края, которая лечит лучше любых врачей. О бабушке Эвелине, которая верила, что книга — это не товар, а мост между душами. О письмах Т.С. Элиота, которые тридцать лет ждали своего часа в тайнике.