— Мы не просто спасаем здание, — закончила она, и её голос слегка дрогнул. — Мы спасаем право на тишину. Право на то, чтобы история не была стерта ради очередного бассейна с подогревом. Помогите нам сохранить «Шёпот страниц». Не для меня. Для будущего.
Макс выключил камеру. В лавке воцарилась тишина. Мария украдкой вытерла слезу.
— Это оно, — прошептал Макс. — Монтирую. Через два часа ролик будет везде.
Эффект превзошел все ожидания. К полудню ролик, выложенный на платформу для краудфандинга, набрал десять тысяч просмотров. К двум часам дня — пятьдесят.
Мария, не выпускавшая телефон из рук, каждые пять минут выкрикивала цифры:
— Пожертвование! Ещё одно! И ещё! Кто-то пожертвовал двадцать тысяч с подписью :«Для Эвелины»!
Клара сидела за прилавком, ошеломленная. Она привыкла работать с миллионными бюджетами корпорации, но эти деньги значили для неё больше, чем все премии Стерлинга.
Но вместе с деньгами в Озёрный Край пришло и нечто другое.
Около четырех часов дня тишину поселка нарушил рокот мотора. Затем еще одного. К лавке подкатил фургон регионального телевидения, а следом за ним — пара машин с логотипами популярных лайфстайл-блогов.
— Где здесь «литературная сенсация»? — выкрикнула девушка с микрофоном, выскакивая из машины.
Клара почувствовала, как внутри всё сжалось. Публичность, которую она сама вызвала, начала её пугать. Журналисты вели себя бесцеремонно: они заглядывали в окна, пытались сфотографировать Лео, который чинил забор, и требовали немедленного интервью с «наследницей Элиота».
— Мисс Нельсон! Правда ли, что в лавке спрятан золотой запас поэтов-модернистов? — кричал кто-то из толпы.
— Правда ли, что вы бросили пост вице-президента ради жизни в лесу с местным отшельником?
Лео нахмурился. Он явно не был в восторге от этого цирка. Он видел, как Клара теряется под прицелом камер, как её вежливость превращается в защитную маску.
— Эй, полегче! — Лео преградил путь оператору, который пытался зайти за прилавок. — Это частная собственность. Лавка закрыта на технический перерыв.
— Оставьте его, он просто местный колорит! — хохотнул один из блогеров, пытаясь сделать селфи на фоне книжных полок.
Клара увидела, как в глазах Лео вспыхнул опасный огонек. Он не любил, когда к нему или к его дому относились как к декорациям. Он был защитником, и сейчас он видел в этих людях не союзников, а хищников, пришедших на запах горячей новости.
— Лео, всё хорошо, — Клара тронула его за руку, стараясь успокоить и его, и себя. — Это нужно для дела. Чем больше шума, тем сложнее Стерлингу будет нас выселить.
— Шум — это не всегда музыка, Клара, — буркнул он, но отошел в сторону, продолжая пристально следить за каждым движением журналистов.
К вечеру первая эйфория прошла. Журналисты разъехались, пообещав вернуться на «большой репортаж» в выходные. Это была победа, первая серьезная победа.
Клара сидела на крыльце, наслаждаясь вернувшейся тишиной. Лео сидел рядом, чистя апельсин.
— Ты молодец, — сказал он, протягивая ей дольку. — Ты говорила в видео... искренне.
Клара улыбнулась и прислонилась к его плечу.
— Прости за этот хаос. Я знаю, как ты ценишь уединение.
— Я ценю тебя, — ответил он. — А хаос... мы с ним справимся. Пока мы вместе, это просто шум за окном.
Но их идиллия была прервана визгом тормозов. На этот раз это был не фургон журналистов. Рядом остановился красный внедорожник, который Клара узнала бы из тысячи. Юридический отдел.
Из машины вышел мистер Блэквуд. В руках у него была не папка, а плотный тубус, который он торжественно вручил Кларе.
— Мисс Нельсон. Вынужден прервать ваш триумф, — в его голосе слышалось неприкрытое злорадство. — Мой клиент ознакомился с вашим... видеообращением. И у нас есть для вас ответ.
Клара вскрыла тубус. Внутри был официальный судебный запрет.
— Что это? — её голос сел.
— Предписание о немедленной приостановке любой краудфандинговой деятельности и заморозке счетов, связанных с объектом «Шёпот страниц», — Блэквуд поправил галстук. — Основание: использование интеллектуальной собственности корпорации в целях личного обогащения.
— Какой собственности?! — вскинулся Лео.