— Мисс Нельсон всё еще находится под действием контракта о неконкуренции и соглашения о конфиденциальности. Всё, что она делает, включая маркетинговые стратегии и публичные выступления, технически принадлежит компании до момента её официального увольнения. А так как её отставка не была принята в установленном порядке... — Блэквуд сделал паузу, наслаждаясь эффектом. — Все собранные средства считаются незаконно полученными доходами компании. Более того, мы подаем иск о клевете. Вы обвинили мистера Стерлинга в разрушении памятника, который еще не признан таковым официально.
Клара почувствовала, как мир вокруг неё снова начал рушиться. Стерлинг использовал её же оружие против неё. Её маркетинговый талант, её контракт, её прошлое — всё было превращено в кандалы.
— И еще одно, — добавил Блэквуд, садясь в машину. — Счета будут заморожены в течение часа. Если вы попытаетесь вывести деньги — это будет уголовным преступлением. Приятного вечера, мисс Нельсон.
Машина сорвалась с места, обдав их облаком пыли.
Клара стояла на крыльце, сжимая в руках судебное предписание. Все деньги присланные добрыми людьми со всего мира, теперь были недосягаемы. Кампания, которая должна была спасти лавку, стала ловушкой.
— Он не может так поступить... — прошептала Мария, выходя из дома. — Это же просто издевательство над здравым смыслом!
— В мире Стерлинга здравый смысл заменен пунктами контракта, — Клара опустилась на ступеньку. — Он заблокировал нам кислород.
Лео молча подошел к ней и сел рядом. Он не стал утешать её банальными фразами. Он просто взял её ладони в свои и крепко сжал.
— Мы собрали большую сумму за один день, Клара, — сказал он тихо, но твердо. — Это значит, что люди на нашей стороне. Стерлинг может заморозить цифры на экране, но он не может заморозить людей.
— Но без денег мы не сможем выплатить долг, — Клара посмотрела на него глазами, полными отчаяния. — В понедельник срок истекает.
— Значит, мы найдем другой путь, — Лео посмотрел на заходящее солнце. — У нас есть три дня. И у нас есть то, чего нет у Стерлинга.
— Что же?
— Нам нечего терять, кроме этой лавки. А человеку, которому нечего терять, чертовски трудно противостоять.
В ту ночь над озером снова сгустился туман. Клара лежала в темноте, слушая шёпот страниц внизу. Ей казалось, что книги переговариваются между собой, обсуждая план битвы. Она больше не была «золотым ребенком маркетинга». Она была хозяйкой лавки, загнаной в угол, но впервые в жизни она чувствовала, что сражается за что-то по-настоящему ценное.
Битва только начиналась. И если Стерлинг думал, что судебное предписание остановит «Шёпот страниц», он плохо знал Клару Нельсон. И он совсем не знал Лео.
Глава 24. Удар в спину.
Утро вторника встретило Клару не только туманом, но и тяжелым, давящим ощущением безнадежности. Судебный запрет на сбор средств, который привез Блэквуд, лежал на столе, словно надгробная плита. Деньги собранные с таким трудом, замороженные на банковском счете, были теперь так же недоступны, как сокровища затонувшего корабля. Стерлинг не просто отрезал им кислород; он выдернул ковер из-под ног, когда она была на вершине первого, хрупкого триумфа.
— Они превратили нас в преступников, — прошептала Клара, проводя пальцем по пунктам предписания. — Каждая долька секунды, что я говорила на камеру, каждое слово, сказанное на презентации, каждая мысль, сгенерированная в стенах компании, теперь принадлежит им.
Лео сидел напротив, его лицо было мрачнее грозовой тучи.
— Это не преступление. Это чистой воды бандитизм, облаченный в юридические формулировки.
— А что с фондом? — спросила Мария, которая бледная, как полотно, сидела рядом.
— Заморожены, — вздохнула Клара. — Если мы попытаемся вывести их, это будет расценено как нарушение постановления суда.
Макс, который обычно фонтанировал идеями, сидел молча, уставившись в экран своего ноутбука. Его пальцы нервно барабанили по клавишам.
— Это только начало, ребята, — наконец произнес он, не отрываясь от монитора. — Стерлинг запустил полномасштабную кампанию по очернению. Смотрите.
Он развернул ноутбук. На экране горели заголовки:
«Бывший вице-президент “Стерлинг” пытается нажиться на чужом наследии?»
«Сенсация или афера? Экс-маркетолог использует поддельные письма Элиота для сбора денег»
«“Шёпот страниц” – всего лишь прикрытие для отмывания средств?»
Клара почувствовала, как её желудок сжался. Это было тошнотворное ощущение, когда твоя жизнь, твоя репутация и твои самые сокровенные мечты выставляются напоказ, перевернутые с ног на голову и искаженные до неузнаваемости.