В этот момент зашел Лео. Он принес ей тарелку с ужином — рыбу, которую он собственноручно поймал и пожарил.
— Не ела весь день. Нужно восстановить силы.
Клара подняла глаза.
— Мне стыдно, Лео. Мне стыдно за то, что они раскопали. За то, как они всё вывернули.
— Тебе не должно быть стыдно за прошлое, которое Стерлинг переписывает, — Лео сел рядом, его голос был мягким, но твердым. — Ты тогда делала то, что считала правильным в том мире. Ты выживала. И не нужно оправдываться за это. Важно, что ты делаешь сейчас.
— А что я делаю? — Клара горько усмехнулась. — Привлекаю скандалы и теряю последних союзников. Доктор Торн тоже перестал отвечать на звонки. Он, наверное, боится, что его тоже обвинят в сговоре.
— Найдем другого эксперта. Или раскопаем что-нибудь такое, что заставит Стерлинга замолчать, — Лео посмотрел ей в глаза. — Ты ведь знаешь, Клара. Он не просто хочет землю. Он хочет доказать тебе, что твой выбор был ошибкой. Что ты ничего не стоишь без его компании.
— Он почти добился своего, — призналась она. — Я почти начинаю в это верить.
Лео обнял её крепко. Он чувствовал, как её тело дрожит.
— Никогда не верь врагу, принцесса. Особенно, когда он лжет о тебе. Помнишь, ты сказала, что человеку, которому нечего терять, трудно противостоять? Это всё еще мы. Мы не отдадим ему ни этой лавки, ни твоей души.
На следующий день ситуация ухудшилась. Грамп, под давлением из города, официально отозвал свое предварительное распоряжение. «Шёпот страниц» снова был просто старым домом, которому угрожал снос.
Кампания по сбору средств полностью остановилась. Последние силы и сама Нельсон таяла, как снег под весенним солнцем.
Клара просидела весь день, перечитывая письма Эвелины. Она пыталась найти в них что-то, что могло бы опровергнуть обвинения в подделке, но письма были личными, не предназначенными для судебных разбирательств.
— Мы не можем просто сидеть и ждать, пока они нас добьют, — сказала Мария, входя в лавку. Её обычно жизнерадостное лицо было сосредоточенным. — Я поговорила со своими знакомыми журналистами. Те, кто не на зарплате у Стерлинга, готовы дать площадку для ответа. Но нам нужно что-то более весомое, чем просто слова. Нам нужен… контр-удар.
— Какой? — Клара была готова ухватиться за любую соломинку.
— Мы должны найти слабое место Стерлинга, — Макс, который снова углубился в свой ноутбук, поднял глаза. — У каждого есть скелеты в шкафу. Особенно у тех, кто строит империи. И я думаю... я начинаю кое-что нащупывать.
Он указал на экран. Статья о покупке земельного участка Стерлингом-старшим в начале 90-х годов. Точно в тот год, когда бабушка Эвелина получила лавку.
— Смотрите, — Макс прищурился. — Здесь говорится о строительстве фабрики. Но фабрика так и не была построена. А участок... исчез из реестров.
— Что это значит? — спросила Клара.
— Это значит, что они не всегда действовали чисто, — Лео подошел к ним. — Может быть, бабушка Эвелина знала что-то, что могло навредить Стерлингу-старшему? И он «подарил» ей лавку, чтобы она молчала?
В этот момент Клара вспомнила странную надпись на синей папке: *«Цена молчания — 1994. С. Стерлинг-старший»*.
Она не была мошенницей. Она не подделывала письма. Она просто пыталась спасти лавку. Но теперь она понимала, что эта битва была гораздо глубже, чем борьба за старые стены. Это была битва за правду. И за честь её бабушки, которая, похоже, тоже знала цену молчания.
Кампания по очернению продолжалась, но теперь Клара не чувствовала себя сломленной. Гнев, чистый и яркий, вытеснил отчаяние. Стерлинг хотел войны? Он её получит.
Впереди был долгий путь. Но Клара знала, что она не одна. Рядом были Лео, Макс и Мария. И где-то там, в тени книжных стеллажей, незримо присутствовала Эвелина, которая, похоже, оставила ей не только лавку, но и ключи к старым тайнам.
Теперь им предстояло найти эти ключи. И открыть дверь в прошлое, которое могло спасти их будущее.
Глава 25. Гость из прошлого.
Прошло три дня с момента, когда Стерлинг нанес свой удар, заморозив счета и обрушив на Клару шквал клеветнических статей. Озёрный Край, который еще недавно бурлил жизнью и надеждой, погрузился в тягучую, немую враждебность. Жители, вчера еще готовые выложить последние деньги за «слепые свидания» с книгами, теперь обходили лавку стороной, перешептываясь и бросая на Клару оценивающие взгляды. Даже Грамп, который еще недавно гордо подписывал распоряжение о статусе памятника, теперь избегал её взгляда, словно заражения.