— Это не предательство, Клара, — Джулиан взял её за руку. Его прикосновение было прохладным и чужим. — Это прагматизм. Ты не можешь спасти эту лавку. Этот долг… он слишком велик. А Стерлинг может его аннулировать. Ты получишь всё, о чем мечтала. И даже больше. Тебе просто нужно подписать. И перестать играть в эту… детскую игру.
— Детская игра? — вмешался Лео, который, видимо, услышал последний спор. Его голос был спокойным, но в нем чувствовалась стальная нотка. — А что, по-твоему, «взрослая игра», когда ты предлагаешь человеку отказаться от дома, где он вырос, ради золотой клетки?
Джулиан повернулся к Лео. Он окинул его оценивающим взглядом, словно тот был каким-то экзотическим животным, случайно забревшим в город.
— А ты кто такой? Местный… садовник? Или, может, местный «защитник»? — он усмехнулся. — Ты действительно думаешь, что можешь соперничать с мистером Стерлингом? С империей, которая строится десятилетиями?
— Я не соперничаю. Я просто живу, — Лео спокойно смотрел на Джулиана. — И у меня нет миллиардов, чтобы покупать себе свободу. Но у меня есть руки, которые могут починить эту лавку. И сердце, которое верит в то, что люди могут быть лучше, чем их контракты.
— Ты не понимаешь, — Джулиан снова повернулся к Кларе. — Мистер Стерлинг готов простить тебе все эти выходки. Этот скандал с письмами, этот шум вокруг… Он готов стереть все это, если ты просто уйдешь. Ты сможешь вернуться к нормальной жизни. Помнишь, как мы мечтали об этом? О нашем собственном агентстве?
Клара закрыла глаза. Перед ней мелькали образы: её старый офис в Сити, блестящий, но пустой; Джулиан, смотрящий на неё с восхищением, но не с любовью; её мечты, которые казались такими реальными тогда, и такими бессмысленными теперь.
— Джулиан, — она открыла глаза, и в них больше не было прежней робости. — Я помню свои мечты. Но я помню и то, почему я от них отказалась. Я не хочу «золотой клетки». И я не хочу «нормальной жизни», если она означает быть несчастной.
— Ты несчастна здесь? — Джулиан был искренне удивлен. — Ты борешься за каждый цент, твои счета заморожены, тебя обвиняют в мошенничестве… Разве это счастье?
— Счастье — это знать, что ты на правильном пути, — ответила Клара, глядя на Лео. — И быть с тем, кто верит в тебя, даже когда весь мир против тебя.
Она вернула папку Джулиану.
— Я не подпишу. Я буду бороться.
Джулиан посмотрел на неё с нескрываемым разочарованием, смешанным с какой-то странной жалостью.
— Как знаешь. Но когда всё закончится, и ты снова окажешься у разбитого корыта, не говори, что я тебя не предупреждал. Стерлинг не остановится. И ты, Клара, стоишь ему дороже, чем ты думаешь. Эта лавка — это больше, чем просто здание. Это символ. Символ того, что есть вещи, которые нельзя купить. И это его бесит.
Он забрал папку и направился к машине.
— Прощай, Клара. Надеюсь, однажды ты поймешь, что я пытался дать тебе шанс.
Он ушел. Но его слова оставили странный след. «Символ, который его бесит». «Стерлинг не остановится».
*
Когда машина Джулиана скрылась из виду, Клара почувствовала, как её охватывает дрожь. Предложение было столь заманчивым, столь знакомавильным по меркам её прошлой жизни. И Лео, несмотря на свою уверенность, не мог гарантировать победу.
— Он прав, — тихо сказала она, глядя на Лео. — Я могу быть несчастной. И я могу проиграть.
Лео подошел к ней и обнял.
— Ты не будешь несчастной, Клара. Потому что ты — на своем месте. И ты борешься за правду. А это уже победа. Даже если нам придется очень тяжело.
— Но почему… почему он так одержим? — Клара подняла голову. — Просто потому, что бабушка не отдала ему землю? Или есть что-то большее?
Лео задумчиво посмотрел в окно.
— Может быть, дело не только в земле. Может быть, дело в том, что твоя бабушка, будучи простой женщиной, смогла сделать то, чего не смогли сделать сотни адвокатов Стерлинга-старшего. Она не отдала ему «то, что нельзя купить». И это, как сказал Джулиан, его бесит.
Он взял её руку.
— Мы не можем сейчас думать о том, что Стерлинг может или не может. Мы должны думать о том, что *мы* можем. Мы нашли письма. Мы получили статус памятника. Мы собирали деньги. Люди верят нам, Клара. Даже если сейчас они молчат.
*
Следующие несколько дней прошли в напряженном ожидании. Джулиан исчез из их поля зрения, но его визит оставил тревожный осадок. Клара чувствовала, что он не просто привез предложение. Он был разведчиком, оценивающим их силы, их слабости, их готовность сдаться.