Клара, уже одетая в непромокаемую куртку и прочные походные ботинки, затягивала шнурки. Каждый шнурок, затягивающийся на её ноге, казалось, затягивал вокруг неё тугую петлю страха. Но этот страх больше не парализовал её. Он превратился в холодный, вибрирующий адреналин, который придавал ей сил.
— Я иду с вами. Я должна увидеть это своими глазами, — её голос был тихим, но в нем звучала несгибаемая решимость. — Я не могу оставаться здесь, ожидая новостей, как будто я — жертва, а не часть команды.
— Это опасно, Клара, — Лео положил руку ей на плечо, его прикосновение было одновременно и предостережением, и поддержкой. — Если нас поймают на территории карьера, Блэквуд выставит это как попытку саботажа или кражу промышленной собственности. Это будет конец лавки. И для тебя, и для нас.
— Если мы не принесем пробы, конец лавки наступит в понедельник в зале суда, — твердо ответила она, поднимая на него глаза. — Стерлинг просто закатает её в асфальт, как и всё вокруг. Мы должны рискнуть.
Они оставили машину Лео в густых зарослях ивняка, у самого берега озера, в нескольких милях от карьера. Машина, вымытая и начищенная, казалась сейчас неуместным символом нормальности в этом странном, темном мире. Дальше путь лежал через лес, по узкой, едва заметной тропе, которую Лео называл «Волчьей».
Ночь была безлунной, и густые кроны старых сосен, склонившихся под тяжестью сырости, превращали подлесок в сплошное море чернильной тьмы. Каждый шаг отдавался шорохом под ногами – сухие листья, ветки, хруст мелких камешков. Клара слышала каждый этот звук, каждый шорох в кустах, каждый отдаленный треск. Воздух становился всё более влажным и тяжелым, насыщенным запахом прелой листвы, сырой земли и чего-то еще… чего-то тревожного.
По мере приближения к карьеру запах сосновой хвои, такой свежий и чистый, начал медленно сменяться чем-то иным — едва уловимым, горьковатым химическим оттенком. Он напоминал запах старой типографской краски, смешанной с ароматом тухлых яиц и хлорки. Этот запах вызывал неприятное першение в горле и легкую резь в глазах, даже сквозь плотно закрытые веки.
— Слышите? — Лео резко остановился, подняв руку. Он прислушался, словно пытался уловить звук, который мог бы выдать их присутствие.
Издалека, сквозь плотную завесу деревьев, донесся низкий, утробный рокот. Он был похож на далекий гул работающего двигателя, но гораздо более монотонный и гнетущий.
— Генератор, — прошептал Макс, включая маленький красный светодиод на своем приборе. — Стерлинг установил там мощное освещение и, возможно, датчики движения. Видимо, они готовятся к экстренным работам. Хотят вывезти бочки до того, как приедет официальная проверка, или до того, как мы успеем что-то предпринять. Думают, что смогут замести следы до того, как мы доберемся до истины.
— Тогда мы должны успеть, — Клара почувствовала, как сердце забилось быстрее, но это был уже не страх, а азарт и решимость.
Они вышли к краю карьера через полчаса, двигаясь медленно и осторожно. Зрелище, открывшееся им, было жуткое и сюрреалистичное. Огромная, черная чаша в земле, когда-то бывшая величественным гранитным прииском, теперь напоминала рану, вскрытую на теле земли. Внизу, в лучах мощных прожекторов, которые беспощадно полосовали тьму, виднелись строительные бытовки, обнесенные высоким забором из сетки-рабицы, и тяжелая техника – экскаваторы, бульдозеры, несколько огромных цистерн. Но Лео вел их не туда, к эпицентру активности. Они двинулись по самому краю обрыва, туда, где скала «Чёртов Палец» нависала над темным, застоявшимся оврагом — местом, которое на карте Эвелины было отмечено красным крестом.
— Спускаемся здесь, — Лео подошел к старой, узловатой сосне, чьи корни, казалось, вросли в саму скалу. Он быстро закрепил толстую веревку, проверив надёжность узла.
Спуск был тяжелым и опасным. Клара содрала ладони о камни, чувствуя, как ледяная вода ручья, в который они в итоге ступили, мгновенно промочила ботинки и пробралась под одежду. Здесь, на дне оврага, запах стал не просто уловимым, а удушающим. Он стоял плотной, вязкой стеной, вызывая першение в горле и резь в глазах, даже сквозь плотно закрытые веки.
— Газоанализатор зашкаливает, — прошептал Макс, глядя на мигающий красный экран прибора. — Концентрация метилена и свинца в воздухе выше нормы в пять раз. Нам нельзя здесь находиться долго без респираторов. Это опасно для лёгких.