– «Сизокрылым голубицам», это мои сёстры по ремеслу.
– Не слышала о таких.
– А ты о ведьмах-то слышала? Мы практикуем либо поодиночке, либо объединяемся в постоянные или не очень группы. Кстати, имей в виду, что некоторые группы весьма радикальны и религиозны, особенно ведьмы, которые верят, что за свой дар продали душу.
– А…
– Нет, если ведьма в это верит, это не значит, что её душа продана, как верно и обратное: если человек продал душу в шутку и не верит в то, что сделал, это не значит, что продажи не было.
Аза разместилась за столом, притянула к себе первый лист и начала аккуратно выводить схематичное изображение голубя. Отступив вниз почти на полстраницы, Аза принялась рисовать мелкие цветочки с листиками. Цветочки складывались в буквы, и получилась запись: «Дорогие сёстры-голубицы». Я хмыкнула. Слишком приторно на мой вкус. Аза, не обращая на меня внимания, приступила к основному тексту письма. Завитки кончились, на бумагу ложились ровные, идеально выведенные буквы, словно под копирку.
Я старалась не обращать внимание на текст, выходящий из-под ручки, всё же читать чужие письма нехорошо, но получалось плохо: Аза смотрела в лист, и видели мы одно и то же.
– Не мучайся, Марин, читай. Это простое завещание.
– Я думала вы давно умерли, – непроизвольно вырвалось у меня.
– Так и есть, но завещание касается только ритуальных предметов, их мы храним нетронутыми до тех пор, пока не разрушится связь предмета и использовавшей его ведьмы, если нет иных указаний. Не важно, что сейчас уже заправляют внучки и правнучки моих сестёр, указания будут выполнены.
– А…
Кулон – отнести к могиле и прикопать в ногах, нож для резки трав – отдать сестре, которая захочет его взять, коллекцию стеклянных флаконов – в собственность всей группы. Письмо оказалось перечнем имущества и сухими указаниями, что с ним сделать. Из интересного только приписка в самом конце. Аза призналась, что повздорила с одной из ведьм и в результате погибла, советовала сёстрам внимательнее относиться к собственной безопасности.
– С этим разобрались.
Аза встряхнула кистями рук, сбрасывая напряжение, отодвинула от себя первый лист и взялась за второй.
– А теперь напишем моей убийце, – сказала она, и в голосе звучало явное предвкушение.
– Аза?
– Не волнуйся, ты не пострадаешь.
Не то чтобы я не поверила, но напряглась. Аза между тем рассказывала:
– Я столкнулась с одной тварью, тоже ведьма, но она пошла по кривой дорожке. Она извратила свой дар настолько, что стала подобием вампира. Кровь, можно сказать, является физическим выражением жизненных сил человека. Эта тварь совершала убийство, купалась в крови своих жертв и забирала их силы себе. Полагаю, она до сих пор этим занимается, если её никто не остановил.
– Ты стала её жертвой?
– Да. Я не так стара, как кажется. Мне было шестьдесят семь. В момент я состарилась на пару десятков лет. Эта тварь питалась ещё и моей магией.
Аза писала странно. Вроде бы обращалась к лишившей её жизни женщине, но писала так, будто та уже мертва, а письмо предназначается для чужих глаз. «Расплата приходит всегда…. Я вернулась из-за черты, чтобы стребовать причитающееся». Всё-таки любит Аза пафосные выражения. Мне они казались пустыми и напыщенными, но ведь не моё это дело.
Закончив, Аза сложила оба листа пополам, убрала в конверты и приклеила марки. На конверте, предназначавшимся «Сизым голубицам», она вполне уверенно написала адрес, а вот со вторым письмом вышла заминка.
– Отправьте туда, не знаю куда, – хмыкнула я.
– Много ты понимаешь, – фыркнула Аза, и вместо адреса написала алфавит, цифры от нуля до девяти, полюбовалась своей работой, а затем началось колдовство. Аза сложила ладони домиком и выставила их над конвертом, сосредоточилась и начала тихо проговаривать слова заклинания. Я почти не слышала, что она говорит, только отдельные причитания:
– Лети-лети, голубок...
– Дорога дальняя, дорога верная….
– Не долетишь, так дойдёшь, не дойдёшь, так доплывёшь….
Аза зажмурилась. Я ничего не почувствовала. Не маг я, всего лишь медиум, оболочка для духов умерших.
– Не прибедняйся, – буркнула Аза и открыла глаза.
Теперь вместо алфавита, который, я уверена, никуда не исчез, а был по-прежнему на месте, я увидела адрес, правда, от восприятия он ускользал, и понять, куда пойдёт письмо не получалось, но я точно знала, что адрес у конверта появился.
– Обязательно дойдёт, – довольно пояснила Аза, встала и передала оба конверта служащей почты. Женщина едва взглянула, кивнула и почему-то предложила купить открытку. Когда Аза отказалась, служащая потеряла к нам интерес.