– Марин, я вчера забыл тебе сказать. У тебя сегодня днём сеанс.
– Да?
– Клиентка. Что она конкретно хочет, она не сказала. Придёт сегодня после обеда.
Я кивнула. Кажется, первый рабочий день безвозвратно испорчен. Ещё одна охочая превратить духов в клоунов. А вот не будет ей шоу, не буду напяливать чёрный балахон и корчить страшные рожи, ограничусь уиджи.
Игнат принёс мне чашку чая лично. Я искренне поразилась такой заботе, но оказалось, была веская причина: Игнат собирался оставить магазин полностью на меня.
– А когда клиентка придёт? – не поняла я.
– Повесишь табличку, что в магазине технический перерыв, – пожал плечами он, – или обеденный.
Оставалось только подтвердить, что я всё поняла.
– Марина, ты справишься, нет здесь ничего страшного. Зато у меня теперь руки свободны! Не кисни!
Я послушно улыбнулась. Игнат просиял. То ли поверил в мою искренность, то ли удачно притворился, что верит. Дверь хлопнула, звякнул колокольчик, оповещая, что я осталась одна. Ладно. Обнимая ладонями чашку, я прошла на диванчик, села, вытянув ноги, прикрыла глаза. Итак, я всё-таки обзавелась работой, условно – жильём. Надо закрепиться и двигаться дальше. Хочется устроить личную жизнь, обрести настоящий дом, семью, друзей, близких. Вернуть то, что когда-то по глупости я отринула. Когда-то я верила, что духи мёртвых заменят мне живых. Поумнела, увы, слишком поздно, но ничего, я исправлюсь.
Из размышлений меня выдернули. В магазин вошла девочка, на вид лет шестнадцать, в огромных квадратных очках.
– Здравствуйте, поздоровалась она с запинкой.
– Здравствуйте, чем могу помочь? – я поднялась ей навстречу.
Девочка застенчиво замялась:
– Понимаете, мне предстоит выступать на конкурсе школьных исследовательских работ, представлять свою, – она совсем сникла, – а мне страшно оказаться перед ними всеми. Я подумала, может быть, здесь что-нибудь есть. Ну, для храбрости. Вы меня понимаете?
– Да-да. Проходите, – я указала на диван, с которого встала.
Девочка вызвала симпатию: затюканная, абсолютно неуверенная в себе. Будет здорово, если я смогу помочь ребёнку. Беда в том, что её проблема психологическая и помогать должен психолог, а не я. Что касается магии, то вариантов два, причём первый мерзкий и предполагает перекройку личности, а второй мил и ненадёжен, потому как даже самый мощный амулет уверенности в себе не гарантирует успех. Но помочь хотелось.
– Скажите, что именно нужно? Обрести уверенность в себе, понравиться слушателям, хорошо выступить?
– Мне нужно первое место на конкурсе. Я вышла в десятку лучших, и сейчас будет финальный этап – выступление. Я провалюсь. Помогите, пожалуйста, – взгляд стал щенячье-просящий.
– Нужно подумать, – протянула я.
В магазине нет ничего, что обеспечит хорошее выступление. Сама я магией не обладаю, я медиум, и это одновременно и ничто, и всё, потому что к моим услугам, если договорюсь, дух любого умершего мага. Девочка смотрела на меня с надеждой. Врать я не смогла:
– Магия – это не математика, гарантий я тебе дать не могу.
Девочка сникла. Мне же идея обратиться к магу нравилась всё меньше. Слабый маг может не справиться, только зря наобещаю, а сильный маг может неизвестно как повлиять на её судьбу. Я слышала, что человек, попавший под воздействие сверхъестественных сил, будет притягивать к себе всякую пакость: привидений, полтергейст, вампиров. Словом, магия не выход.
– В магазине есть амулеты удачи… средней силы.
На самом деле эти амулеты пустышки. Да, я соврала. Но даже пустышка способна вселить в своего обладателя уверенность, если он в неё поверит, потому что через неё он верит в себя. Девочка покачала головой.
– Что-нибудь надёжное, пожалуйста!
Я задумалась о своих способностях. Медиум. Я ведь могу позвать дух какой-нибудь актрисы и временно вселить в девочку. Выступление будет лучшим, только одержимость штука опасная. Дух может не пожелать покинуть тело, и это не худшее, что он может. Нет, слишком опасно. Да и нельзя беспокоить умерших ради сиюминутных капризов.
– Увы.
Девочка посмотрела на меня с неподдельной обидой, скомкано попрощалась и направилась к выходу. Чёрт!