– Спасибо, Тина, но нет. Я не поеду в твой город.
Какое лицо стало у Тины! Она, кажется, решила, что у неё слуховые галлюцинации, потом до неё медленно стало доходить, что я сказала ровно то, что она услышала. На всякий случай я повторила, что отказываюсь и даже в подтверждение кивнула. На Тину даже жалко смотреть стало: смесь неверия, разочарования и лёгкой обиды. Я попыталась объяснить:
– Хельбург твой, а я хочу жить своей жизнью, – и без перехода задала вопрос, – Судьба существует?
– Не знаю. Возможно. Моя наставница говорила, что рок существует, – ответила Тина, косясь на Мастера.
А я и забыла про него. Стоит, молчит, угрожать перестал и будто вовсе пропал.
– Я остаюсь, – в последний раз повторила я и повернулась к вампиру, провозгласившего себя хозяином Берга. Попробую объяснить, уговорить разрешить мне остаться. Если не получится, покину Берг. Где автовокзал, я помню, на билет заработала. Справлюсь. К бесконечным переездам я привычная.
Вампир изобразил гримасу презрения и сообщил, что даёт нам время до заката, после чего, забрав приближённых, взмыл в ночное небо. Мне показалось, что их уносит скоростной невидимый лифт.
– Леди, вы позволите? Нам ещё прибираться, чтобы люди не узнали, что тут ночью было, – осторожно спросил один из оставшихся вампов. Привлекать наше внимание он явно не хотел, но и смолчать, предоставив другим право вести переговоры, почему-то не мог.
Тина даже отвечать не стала, махнула рукой, мол, разрешаю. Вампир поклонился.
– Идём? – спросила она нас с Аликом.
Я надеялась вернуться в гостиницу, но Тина это Тина, она повела нас в ближайшее кафе, где с порога затребовала кофе, без которого, судя по всему, ей жизнь не мила. Стоило Тине получить вожделённую чашку, как она вцепилась в неё обеими руками и надолго выпала из реальности, смакуя каждый глоток.
Себе я заказала чай, пить не хотелось, но раз уж пришла в кафе, что-то взять нужно. После всего пережитого меня морозило. Я обхватила чашку и стала греть об неё пальцы. Мне кажется, за эту ночь во мне что-то переменилось. Меня прежней больше нет. Я стала увереннее в себе, чувство страха и ощущение безысходности притупились. Какой я стала за эту ночь, понятия не имею, но совершенно точно, что я стала другой.
Алик невозмутимо пил воду. Официантка принесла ему высокий стакан, украшенный долькой лайма. Цитрус Алик выбросил ко мне в чашку, как только девушка отошла. Не знаю, о чём он думал. Мне даже в голову не пришло пытаться читать его ментально, хотя я бы, наверное, смогла.
Единственным, кто получил полноценный ужин, был Дирк. Тина заказала своему оборотню жареное мясо. Мальчишка уплетал за обе щёки, улыбался Тине и, не сомневаюсь, чувствовал себя очень счастливым лисом. В глубине души завидую мальчику.
Тина отлипла от чашки, поочерёдно посмотрела на каждого из нас, вздохнула и выдала:
– Завтра я возвращаюсь в Хельбург. Все дела должны быть закончены до восхода.
Вот так поворот. Нет, я не считаю, что со мной должны нянчится и искренне благодарна, что Тина меня спасла, но я ожидала, что она некоторое время пробудет в Берге. Мне было бы спокойнее. Хотя Мастер же озвучил своё мнение… Это мне вожжа под хвост попала, а не Тине.
Алик на заявление Тины отреагировал равнодушно:
– Мы приехали разобраться с общиной магов. Изначально мы планировали провести расследование, но сейчас община уничтожена, вампиры добивают отдельных её представителей, остальные бегут. Задача перевыполнена.
– Ага, хотели обои поменять, но вместо того, чтобы снять старые, снесли стену, – фыркнула Тина.
– Как-то так, – улыбнулся Алик.
– Вопрос второй, – продолжила Тина, обращаясь исключительно к Алику, – Как быть с тобой?
Я отвернулась. Неприятно чувствовать себя чужой, хотя я и есть чужая.
– Остаюсь с Мариной. С вампирской точки зрения я ещё слепой котёнок. Как оперюсь, так и смогу уехать. Да и Марине я нужен.
Проще говоря, уехать он не может, потому что привязан. Наверное, перебраться в Хельбург было бы правильно, но не хочу. Золотая клетка и Тина, которая моложе меня, в роли мамочки, нет, не поеду. А с Бергом, судя по всему, придётся распрощаться. Мастер вполне ясно пожелал, чтобы мы освободили его территорию от своего присутствия.
– В Берге опасно, – заметила Тина, вторя моим мыслям.
– Я пригляжу, – хмыкнул Алик, – Если что, ты же приедешь?
– Обещаю, – твёрдо произнесла Тина и в свою очередь потребовала, – Пообещай не делать глупостей.
Алик вмиг посерьёзнел:
– Даю слово, Тина. Ты права в том, что я ходил по краю. Я был на грани самоубийства, но теперь я от края пропасти отошёл. Я до сегодняшнего не верил, что настолько дорог тебе, как человек. Считай, что ты убедила меня. Дух мой, значит это я, а тело… Чёрт с ним, с мёртвым телом. Что ты ещё хотела обсудить?