У Тины подозрительно заблестели глаза. Она сморгнула, справилась с эмоциями и заговорила сухо, по-деловому:
– Дирк уезжает со мной. Кто будет донором? И где будешь спать? Не у Марины же в магазине. К тому же кто-то должен дежурить рядом.
Если уж я претендую на самостоятельность, то как мастер Алика, на эти вопросы обязана отвечать я.
– Дежурить будет Карп.
Тина посмотрела на меня как-то странно, медленно кивнула, потом задала несколько уточняющих вопросов и вдруг стала прощаться.
– В гости приезжай, хоть на пару деньков. Договорились?
А ещё пришлось пообещать, что в случае проблем, обязательно позвоню. Впрочем, я бы и без понуканий позвонила. Тина обнялась с Аликом, они о чём-то пошептались, я специально отошла на шаг, чтобы не мешать. Меня Тина тоже обняла, но как-то бездушно, формально. Подозреваю, из-за моего отказа находиться рядом со мной ей не слишком приятно.
– Тина, свяжись со своей наставницей. Буду рада с ней поговорить, – напомнила я свою просьбу.
Последние прощальные слова, Тина помахала нам с Аликом, села за руль, Дирк забрался на заднее сидение. Вот и всё. Машина резко сорвалась с места и через минуту скрылась за поворотом. Мы с Аликом остались вдвоём.
– Что делать будем? – спросила я, – Тот вампир приказал покинуть его город.
– Хочешь занять его место? – буднично поинтересовался Алик.
Я посмотрела на него с неподдельным ужасом:
– С ума сошёл? Как я могу? Да как тебе в голову пришло?
– Почему ты не захотела ехать с Тиной? – снова спросил Алик, игнорирую моё возмущение.
– По глупости, – честно признала я, – Ребячество взыграло. Не хочу стать приживалкой, не хочу зависеть.
– А я думаю, что пойти с Тиной тебе не позволил твой дар. Знаешь, я наблюдал за Тиной, и с абсолютной уверенностью могу сказать, что она порой поступает вопреки логике здравого смысла, но в результате этих поступков как некромант становится сильнее. У тебя, Марина, резко возросли способности, Карпа же ты привязала. Думаю, твой дар медиума давит на тебя, вынуждая остаться там, где у тебя больше возможностей для развития.
Бред. Или нет? Сейчас не важно.
– Алик, я собираюсь уехать отсюда, как и приказал Мастер.
– А я? Марин, восход близится. На чём ты собираешься ехать? На автобусе? У тебя есть чемодан, в который ты меня запакуешь и сдашь в багаж?
– Алик!
– Вот видишь. Извини, но сгореть на солнце я не хочу, поэтому в Берге мы остаёмся до заката, а там посмотрим.
Мастер мне такого не простит. Но раз Алик уверен, что остаться безопасней, чем бежать, я возражать не буду. В плане безопасности я ему доверяю безоговорочно. До гостиницы шли пешком. Алик молчал, а мне было о чём подумать. Например, о том, что завтра на закате Алику потребуется кровь. И где её взять? Я бы подставила своё запястье, но на нём красуется след сегодняшнего укуса. Каждый день отдавать по стакану крови я физически не смогу, значит, нужно искать постоянного донора.
– Марина, нам направо, – позвал Алик.
Я огляделась и поняла, что проскочила мимо входа в гостиницу.
– Извини, – пробормотала я.
– Марин, Тина справилась, и ты справишься.
Обязательно справлюсь, мысленно пообещала я себе, и мы вошли в гостиницу.
Глава 17
Алик лёг в кровать, не раздеваясь, только обувь скинул. Он потянул одеяло на себя, чтобы укрыться, но вдруг протяжно вздохнул, глаза у него закрылись, рука упала, а тело обмякло. Первый момент я испугалась, что он умер, только потом до меня дошло, что у вампиров сердечных приступов не бывает, и Алик просто отключился незадолго до восхода.
Я подошла к окнам и плотно зашторила. Пусть рассвет только занимается, рисковать не буду. Вернулась к Алику и присела на край кровати. То, что я собиралась проделать, наверное, не совсем правильно, даже неэтично, но мне очень хотелось понять, кто со мной рядом. Я осторожно протянула руку и коснулась пальцев Алика. Вампир не реагировал. Интересно, он меня чувствует? Кажется, что нет, но лучше проверить.
Сознание Алика находилось в спячке. Я отчётливо ощутила, что при желании могу дотянуться до Алика, но делать этого сейчас я не собиралась. Убедившись, что вампир крепко спит, хотя сном его состояние можно назвать весьма условно, скорее уж дневная кома, я взяла его ладонь в свою. Прохладная мягкая кожа, совершенно точно неживая, но и мёртвой бы я её не назвала.