— Нет, — сонно ответила Кира. — Вас же предупредили.
— О чем? — продолжая нервно дышать, спросил Аарон, не понимая, может и разговор с Кирой галлюцинация тоже.
— На обеде же говорили вашей группе, — Кира зевнула. — Это аномалия.
— Я опоздал, разбирался с накопившимися делами, — Аарон немного подуспокоился и стер со лба испарину. — Так это все слышат?
— Ага, — тихо ответила Кира. — Так что спи.
— А как вы можете спать, когда в голове кто-то говорит?
— А ты будешь работать весь день и вставать на рассвете — узнаешь, — ответила Кира, переворачиваясь на койке спиной к Аарону.
— Подожди, — шепотом продолжал донимать Киру молодой человек. — А вы измеряли частоты, на которых слышен этот шум?
— Да, — сонно вздохнула Кира. — Ничего не уловили.
— Но…, — не унимался Аарон.
— Вайнер! — послышался раздраженный мужской голос с другой койки, — Я тебе клянусь, если не заткнешься — будешь спать снаружи!
Аарон тихо извинился и повернулся лицом к тенту палатки. Но даже успокаивающая информация от Киры не помогла ему уснуть. Шепот, который издавался словно не снаружи, а прямо в его голове, продолжал лепетать какую-то белиберду. Молодой человек, все также не разобрав ни слова, попытался хотя бы понять, кому принадлежит этот голос, женщине или мужчине. Но даже это он не мог понять, слова словно не имели голосов, не имели звука. Казалось, что они просто информация, полная непонятной чепухи, которая загружается ему в голову. Он попытался расслабиться, но заснуть так и не удавалось. Начинало накатывать раздражение. Он не мог точно понять, сколько прошло времени, но, по ощущениям, довольно долго. Через какое-то время голоса начали затихать, но все равно сон не приходил. Аарон готов был уже выть от отчаяния, представляя, сколько ему осталось спать, но, несмотря на ужасную усталость, долгожданный сон так и не наступал. Ворочаясь еще то ли час, то ли два, постепенно накатила долгожданная волна расслабления, и Аарон погрузился в сон.
Глава 4
— Вставай! — кто-то грубо теребил Аарона, вырвав его из неглубокого сновидения.
Аарон резко проснулся, ощутив назойливые прикосновения. Его взгляд инстинктивно метнулся к часам; кажется, прошло не больше пары часов с тех пор, как он уснул. Однако чувство времени здесь, в этой изолированной аномальной зоне, словно утратило всякую точность. Он всё ещё слышал шепот, будто проникающий из самой глубины его разума.
— Проклятые голоса, — прошептал он сам себе, чувствуя, как в груди закипает беспокойство. Эти звуки становились невыносимыми, словно коррозия, медленно разъедающая его сознание. С трудом поднявшись, Аарон направился к палатке, приспособленной для гигиенических процедур. Несколько его коллег уже были там, ведя обыденные разговоры о вещах, которые на фоне текущих событий казались абсурдными. Эти голоса... Они раздирали его голову, как старый проигрыватель, на котором застряла игла, но, казалось, окружающих это не беспокоило.
Умывшись водой похолоднее, чтобы попытаться проснуться, Аарон пошел в столовую. Найлз и Федоров уже были на месте и завтракали, попутно обсуждая ночные аномалии. Аарону показалось, что атмосфера между ними была немного напряженной, что оба из них пытались всячески не показывать. Оставалось лишь догадываться, то ли дело в их конкуренции, то ли дела в принципе идут не слишком гладко. На столах перед руководителями лежали разложенные графики и отчёты. Федоров теребил свои седые волосы, явно разочарованный результатами ночных наблюдений.
Пытаясь отвлечь свой организм от утренней тошноты из-за недосыпа и бог весть еще чего, Аарон принялся за вялую попытку позавтракать. Кормили здесь хорошо и завтрак был сытным, но в горло не лезло ни крошки.
— Опять не смогли уловить по приборам повышенную ночную активность, — сказал Федоров, качая головой. Его голос звучал устало.
— А что касательно этой ночной аномалии? Любопытное явление, — уточнил Найлз у коллеги, что заставило Аарона напрячь слух, словно Александр Николаевич расщедрится на большие подробности для своего коллеги, нежели его соседи по палатке.
— Пробовали уже все доступные нам частоты, но эти звуки не фиксируются ни на одной из них. Это как будто они… просто живут в голове, — даже из уст Федорова ответ не удовлетворил молодого человека.
Покончив с едой, которую он скорее продержал во рту, чем съел, Аарон направился к палатке Найлза, которая теперь служила его импровизированным кабинетом. Попытка сосредоточиться на работе оказалась тщетной: данные показывали лишь хаотичные линии и шумы, которые невозможно было привести в логичную систему.