— Нет, это всего лишь помехи, — произнес Федоров, едва взглянув на экраны. Его голос был хладнокровен, но на лице сквозило беспокойство. — Джеймс, увеличь чувствительность приборов, нужно убедиться.
Работа продолжалась в том же ритме — медленно, как вода, стекающая с занозистого камня. Каждый был погружен в свои мысли, казалось, они работали механически, почти не осознавая своих действий. Постепенно разговоры начали терять связь с реальностью, скатываясь в бессвязные обсуждения повседневных мелочей. Аарон пытался поддерживать разговор с группой Федорова, но недосып все больше перерастал в нарастающую тяжесть в веках. Сон стремительно захватывал его разум, но каждый раз, когда он позволял себе расслабиться, сознание взрывалось тревожным гулом, наподобие шепота тысяч голосов, превращающихся в ясные, угрожающие слова.
Он встряхнул головой, ощущая, как холодок страха поднимается по позвоночнику. Все это казалось ему зловещим, каким-то неправдоподобно жутким.
— Сегодня надо обязательно выспаться, — пробормотал он себе под нос, оглядывая коллег. Те выглядели бодро и безмятежно, как будто их не касались эти странности. Аарон никак не мог понять, как они оставались такими спокойными, когда весь его внутренний мир трещал по швам от ужаса.
— Так, мы что-то упустили, — в лабораторию ворвался запыхавшийся Федоров, его глаза метали молнии, обыскивая лица собравшихся. За ним следовал смуглый мужчина с щетиной, одетый в военную форму.
— В районе южного периметра замечена аномалия, — продолжил Федоров. — Рабочие сообщили о сильной вибрации грунта и громком, почти инфразвуковом шуме. Собираем оборудование, выдвигаемся.
Аарон почувствовал, как прилив адреналина захлестнул его сонное сознание. Все вокруг мгновенно оживились. Палатка наполнилась суетой: люди впопыхах собирали оборудование, звучали короткие команды. Аарон быстро проверил свой рюкзак, убедился, что все необходимые приборы на месте, и поспешил за Найлзом, который, казалось, был готов за несколько секунд и уже ждал остальных.
***
Когда они добрались до места аномалии, на опушке уже толпилась небольшая группа рабочих и охранников. В их глазах читалось беспокойство, усиленное тревожной тишиной, нарушаемой лишь редкими шепотами. Капитан Родригес, высокий и крепкий мужчина с застывшим лицом, шагнул вперед, перехватив инициативу объяснить ситуацию.
— Это началось около двадцати минут назад, — сказал он, указывая на участок земли, который едва заметно подрагивал, словно живое существо. — Рабочие ощутили сильную вибрацию и услышали странный шум. Это длилось несколько минут, а затем внезапно прекратилось. Но территория изменилась.
Он сделал паузу, как будто не верил своим словам.
— Она удлинилась более чем на сто пятьдесят метров. Ничего подобного раньше не случалось.
— Demonio de bronce! — внезапно выкрикнул один из рабочих, его голос прозвучал хрипло и нервно. Даже сквозь его смуглую кожу просвечивала мертвенная бледность. Он судорожно тыкал указательным пальцем в сторону, которую обозначил Родригес.
— Что это? — спросил кто-то из группы, стараясь удержать голос от дрожи.
— Бронзовый демон, — ответил Родригес, голосом, в котором чувствовалась смесь сомнения и суеверия. — Эти двое, — он кивнул на двух мужчин, стоявших в отдалении, — перешли через закрытую территорию и теперь кричат, что видели что-то. Но объяснить, что именно, они не могут.
Взгляды людей скользнули по лицам друг друга тревога, словно ядовитый газ, расползалась по группе. Аарон, несмотря на внутреннее сопротивление, осторожно приблизился к странному участку земли. Тот выглядел неестественно, словно пространство само себя запутало, многократно пересекаясь и перепутываясь, создавая лабиринт из тропинок и канавок, противоречивший здравому смыслу.
Он почувствовал, как уши заложило, словно бы под водой. Голоса коллег начали звучать глухо, как из другой реальности. Кто-то выкрикнул его имя, требуя помощи в установке оборудования, но Аарон не мог оторвать взгляд от странного участка. Земля под ногами казалась зыбкой, как зыбучий песок, готовый поглотить.
— Кажется, у меня галлюцинации, — предательская мысль вползла в его сознание, заставив его вздрогнуть.
Он присел и начал доставать приборы, но мир вокруг словно замедлился, как старый кинопроектор, где пленка застряла и изображения сменяются рывками. Притупление слуха перетекло в неестественный гул, который начал захватывать все его внимание. Гул не стихал, а сливался с отголосками голосов, множество шепчущих голосов, словно сама земля под ним ожила и начала говорить.