Трава вокруг, казалось, тоже поддавалась этому странному воздействию — она растягивалась и вибрировала, как струны на странном музыкальном инструменте. Аарон попытался сосредоточиться на своих действиях, но изображение перед его глазами стало дрожать, словно мир перешел на замедленную частоту кадров. Оглядевшись, он почувствовал, как пространство вокруг начало распадаться на отдельные кадры, каждый из которых все медленнее и медленнее сменялся следующим.
— Они где-то здесь, — отчетливо прозвучал голос в голове, странно знакомый, но неуловимый. Мужской? Женский? Аарон не мог определить, словно голос принадлежал самому пространству. — Смотри, — внезапно прозвучало в левом ухе, и он машинально повернул голову в сторону леса. Деревья, едва различимые в предрассветной дымке, начали растягиваться, будто вместе с самой землей, искажаясь и смещаясь, как тени в кривом зеркале.
— Никаких следов источника шума и оборудования, которое могло бы вызвать такие вибрации, мы не обнаружили, хотя обследовали весь периметр, — продолжил Родригес, его голос был твердым, но в нем сквозило напряжение. — Это явно не дело местных.
Федоров, присев на корточки, внимательно исследовал почву, его глаза изучали каждую деталь, каждый камешек и травинку.
— Кира, собери образцы, — пробормотал он девушке, не отрывая взгляда от земли.
Кира, не задумываясь, шагнула вперед, направляясь к лесу. Аарон почувствовал, как его сердце забилось сильнее, гулко отдаваясь в ушах.
— Не ходи! — крикнул он, сам не понимая, откуда в нем взялся этот порыв.
Девушка остановилась, все взгляды устремились на него. Федоров нахмурился, словно хотел спросить, что с ним не так. Аарон почувствовал, как волна неловкости прокатилась по телу, но она быстро сменилась ощущением первобытного страха. Тревога, наползавшая на него с самого момента их прибытия, теперь захлестывала его с головой. В горле пересохло, и он нервно сглотнул, чувствуя, как тело сковывается. Он тяжело выдохнул и полез в рюкзак, пытаясь избежать осуждающих взглядов коллег, которые уже не волновали его так, как минуту назад. Неловкость отошла на второй план, уступая место лишь попытке сохранить самообладание.
Молча, не реагируя на ожидающие его объяснений лица, он достал спектрометр. Найлз, заметив состояние Аарона, внимательно всмотрелся в его лицо, но тот лишь покачал головой, отказываясь что-либо объяснять.
— Какого черта? — внезапно воскликнул один из солдат, указывая в сторону леса, где среди запутанных тропинок начало проявляться странное свечение.
Все замерли, прикованные взглядом к тому, что начало проявляться из глубины леса. Сначала это казалось просто искажением, странной пустотой, которая нарушала привычную реальность. Но вот, в этом нечто, словно в водовороте, начал проступать свет бронзового оттенка. Смуглый мужчина, который недавно говорил о бронзовом демоне, издал пронзительный крик и бросился прочь, не разбирая дороги. Солдаты лишь ошеломленно наблюдали за этим, парализованные страхом, не пытаясь его остановить.
Аарон ощутил одновременно приступ паники и непреодолимого любопытства. Ему казалось, что он не может оторвать взгляд от объекта, который медленно и пугающе обретал форму. Это была гигантская сфера, три метра в диаметре, с поверхностью, излучающей странные лучи. Эти лучи, казалось, проникали прямо в мозг, вызывая вспышки странных символов в сознании. Каждый раз, когда ему казалось, что он смог запомнить хотя бы один символ, он тут же искажался и исчезал. Эти узоры нарушали привычные законы, как будто их геометрия принадлежала иному измерению, объединяя в себе сразу несколько состояний и направлений одновременно.
«Демон» искривлял свет вокруг себя, создавая странное ощущение, что он не совсем “здесь”. Казалось, что его истинная природа скрыта за гранью видимого, где-то в потустороннем пространстве. Свет, проходя через сферу, преломлялся под неестественными углами, искажая восприятие. Она одновременно казалась и ближе, и дальше, чем была на самом деле. Тени вокруг объекта двигались неестественно, как будто подчинялись иным законам физики.
— Уходим! — крикнул Родригес, голос его дрожал от напряжения.
Члены группы, бросая всё, рванули назад, в панике разбегаясь по сторонам. Найлз, увидев застывшего Аарона, крикнул ему: «Беги!» Но Аарон уже чувствовал странное давление на виски, как будто сам воздух вокруг сгущался, становясь тяжелым и вязким, словно смола. С каждым его шагом это ощущение усиливалось, и внезапно он осознал, что дыхание стало прерывистым, а лёгкие как будто сжались в тиски.