Медленно, словно через силу, Сэм перевел глаза с потолка на Аарона. Его взгляд был тяжелым, пустым, как у человека, потерявшего связь с реальностью. Аарон почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Сэм молчал, не произнеся ни слова. Но этот молчаливый взгляд был громче любых слов. В нем не было ни страха, ни боли, только что-то неестественное, чуждое, что заставило Аарона почувствовать себя еще более неуютно.
— Сэм… — Аарон попытался снова заговорить, но слова застряли в горле.
Сэм вдруг резко дернулся, его руки с силой сжались на краях койки, словно он пытался удержаться от чего-то. В глазах появилась искра, неистовая, полная ужаса. Он открыл рот, но вместо слов из него вырвался лишь сдавленный хрип.
— Они... — едва слышно прошептал Сэм, его голос был настолько слаб, что Аарону пришлось наклониться ближе, чтобы расслышать. — Они… внутри…
Аарон почувствовал, как кровь застыла в жилах. Слова Сэма прозвучали как предостережение, как зловещее пророчество. Аарон понял, что контакт с Сэмом, каким бы мимолетным он ни был, всё же есть. Он чувствовал, что должен попытаться выяснить больше, даже если слова его коллеги казались бессвязными.
— Сэм, — начал он, стараясь говорить как можно мягче. — Что ты тогда сказал про отца? Что значит, он меня искал?
Сэм напрягся, его взгляд стал злобнее. Он медленно, словно с усилием, попытался перевернуться на другой бок, отгораживаясь от Аарона. Вайнер почувствовал, как растет напряжение, время поджимало, и каждая секунда была на вес золота.
— Пожалуйста, Сэм, — взмолил он, понимая, что это, возможно, его единственный шанс что-то узнать.
— Здесь слишком жарко, — холодно ответил Сэм, голос его был странно отрешенным.
Аарон растерянно огляделся. Несмотря на то, что в палатке было тепло, ему самому казалось, что воздух был вполне прохладным. Он коснулся своей легкой куртки, не понимая, о какой жаре говорит Сэм.
— Тебе жарко? — переспросил он, пытаясь хоть как-то наладить диалог. — Тебе принести воды?
— Здесь нет снега, — отозвался Сэм, его слова звучали так, словно мимо реальности, в которой находился Аарон.
Это только добавило Аарону тревоги. Он закрыл лицо руками, осознавая, что разговор с Сэмом, вероятно, был обречен на провал. Мужчина явно был не в себе, и, похоже, никакие разумные вопросы не могли пробить этот барьер. Аарон осторожно дотронулся до плеча Сэма, как бы подтверждая свою попытку установить контакт, и тихо сказал:
— Поправляйся.
Сэм неожиданно нарушил молчание, его голос был хриплым, но полным странного спокойствия:
— Они были мертвы.
Аарон замер, в голове мелькнуло, что, возможно, ему всё-таки удастся что-то выяснить.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он, хотя уже не особо надеялся услышать что-то вразумительное.
— Не ходи с ними, — продолжил Сэм, его голос стал тревожным. — Я видел, мы видели, что они мертвы.
— Кто? — Аарон взглянул на часы, его терпение иссякало, время стремительно уходило.
— Ты с ними? Если да, то уходи, — Сэм как будто сжался, его тело дрожало от страха.
— Я ничего не понимаю, — Аарон попытался успокоиться, но раздражение нарастало. Он понимал, что Сэм говорит бред, но что-то в его словах вызывало беспокойство. — Сэм, почему ты сказал про отца?
— Потому что он наш руководитель, мы приехали с ним, мы пошли исследовать зону, — Сэм произнес это злобно, словно обвиняя Аарона.
— Он погиб в Зоне-один, — Аарон с трудом сдерживал раздражение, его голос становился всё резче.
Сэм повернулся к нему лицом, его глаза были пустыми, в них не было ни осознания, ни понимания.
— Какой Зоне-один? — с недоумением спросил он. — Я видел Вайнера сегодня утром, — в голосе Сэма звучала обида. — Он искал тебя. Я не знаю никакой Зоны-один, я знаю только одну зону, она была здесь… там… я ничего не знаю...
Сэм внезапно начал хныкать, его тело сжалось, приняв позу эмбриона. Аарон почувствовал непреодолимое желание помочь, как-то утешить своего коллегу. Он осторожно коснулся его плеча, надеясь успокоить. Но Сэм, почувствовав прикосновение, начал рыдать, сначала тихо, а потом всё громче и громче, его плач становился всё более истеричным.
Аарон испугался, что Сэм, уже в истерике, поднимет шум и привлечёт ненужное внимание. Растерянный, он лихорадочно обдумывал, как его успокоить, но не успел ничего предпринять, как в палатку вошёл военный-блондин.
— Время кончилось, на выход! — строго произнёс солдат, окидывая взглядом происходящее.
Аарон вздохнул, понимая, что понять так ничего и не получилось. Он молча направился к выходу, чувствуя, как сердце глухо стучит в груди. Снаружи он остановился, глубоко вдохнув. Он всё ещё слышал, как Сэм всхлипывает за тентом, и нервничал, ожидая, что солдат устроит ему выговор за то, что довёл больного до истерики. Однако вскоре всхлипы прекратились, и в палатке воцарилась тишина.