В палатке воцарилась тишина. Все признаки шутливости мгновенно исчезли с лиц солдат, и кто-то неловко прочистил горло, пытаясь справиться с внезапно возникшей напряженностью.
— Ты же сын того учёного, который пропал в Зоне-один? — уточнил парень с левой койки, его голос стал более серьёзным.
— Да, — подтвердил Аарон, глубоко вздохнув и потерев лицо руками, словно стараясь стереть усталость и тревогу. — Надеюсь, всё обойдётся. Просто я здесь плохо сплю. Даже те лекарства, что мне дали, не помогают.
— А, ну это поправимо, — ободряюще улыбнулся мужчина. — Костик, доставай лекарство.
Молодой солдат, сидевший на правой койке, замялся, его лицо выразило явное беспокойство.
— А если спалит?
Старший лишь махнул рукой, давая понять, что всё под контролем. Костик неохотно полез под кровать и достал бутылку.
— Ну что тут рассказывать? — добродушно рассмеялся мужчина, разливая янтарную жидкость в стакан. — Пришёл к нам молодой человек, жалуется на видения, мол, видит то, чего нет. А мало ли что он там увидел, да? — мужчина подмигнул Аарону и подвинул к нему стакан.
Аарон поднёс стакан к носу, вдыхая резкий запах алкоголя. Его рука слегка дрожала, когда он сделал осторожный глоток.
— Давай залпом, — подбодрил его мужчина. — Чтобы слаще спалось.
Аарон залпом проглотил содержимое стакана, не давая себе времени на раздумья. Горло обожгло, словно огнём, но вскоре в груди разлилось приятное тепло, смывая последние следы напряжения.
— Виктор, — мужчина протянул руку, его взгляд был тяжёлым, но доброжелательным. Аарон, всё ещё ощущая на губах послевкусие спиртного, машинально пожал его руку.
После этого Виктор представил всех мужчин в палатке. Постепенно расслабившись, Аарон откинулся на спинку стула, слушая неспешную болтовню солдат. Тепло от алкоголя разлилось по его телу, и веки начали тяжелеть. Впервые с момента прибытия в это странное место он ощутил нечто похожее на комфорт. Не только из-за выпивки, но и потому, что, казалось, здесь, среди этих людей, нашлось место надежде — надежде, что он всё-таки не теряет рассудок.
Солдаты, смеясь, рассказывали байки, которые в этих краях давно стали чем-то вроде местных легенд, впитав в себя весь страх и суеверия, связанные с зоной. С каждым их словом глаза Аарона всё больше слипались, и он начал проваливаться в дремоту. Но внезапный резкий голос Родригеса вырвал его из полусна.
— Поднимайте всех, срочно! — раздался крик командира, пронзительный, как удар хлыста. — Вайнер, не спать! — он бросил отдельный приказ, обращаясь к Аарону.
Аарон вскочил, как ошпаренный, его сердце забилось в бешеном ритме. Он быстро протёр глаза, сбрасывая остатки дремоты, и уставился на Родригеса.
— Что случилось? — спросил он, не скрывая испуга, наблюдая, как солдаты в палатке наспех собирают своё снаряжение.
— Эта женщина, которую ты нашёл, — голос Родригеса звучал напряжённо, а смуглое лицо командующего заметно побледнело. — Она не из местных. Она с другого конца материка. Мы выяснили это по камерам — она пробралась внутрь около недели назад.
Аарон нахмурился, в его голове начали складываться вопросы, но ни один из них не мог найти логичного ответа.
— Как она оказалась здесь? — его голос был полон удивления и недоумения. — Это как минимум четыре тысячи километров!
— А как ты думаешь? — Родригес впился взглядом в глаза Аарона, пытаясь разгадать, знает ли тот больше, чем говорит. — Она прошла через весь красный периметр. Она прошла всю зону.
Глава 7.
Родригес склонился над сидящим Вайнером, его темные, почти черные глаза впились в лицо молодого человека, словно изучая его до мельчайших деталей, как сканер, фиксирующий каждую микроскопическую реакцию.
— Ты что-то не договариваешь, — прошипел он, голос его был тихим, но каждая нота вибрировала раздражением.
— Я сказал всё, как было, честно, — Аарон запинался, его голос дрожал, но он пытался сохранить контроль. Его глаза, полные страха, блуждали по палатке, задерживаясь на фигуре Найлза, который стоял у стены, скрестив руки на груди.
Федоров мерил шагами пространство палатки, его руки были сцеплены за спиной. Ритмичное движение казалось неестественно ровным, словно это был не человек, а автоматизированный механизм, просчитывающий каждый шаг с точностью до миллиметра.
— Одно дело — видеть галлюцинации, — голос Родригеса был холоден и методичен, как хирургический скальпель, — а совсем другое — оказаться в нужное время в нужном месте.
Найлз наконец решил вмешаться.
— Перестаньте, — твердо произнес он, не сводя взгляда с Родригеса. — Что он мог сделать? Телепортировать беглянку через периметр?