Родригес не обратил внимания на попытку сопротивления:
— Второй раз этот парень фигурирует в какой-то чертовщине. Не слишком ли много совпадений для одного человека?
— Наше дело — разбираться с совпадениями, — голос Найлза был ледяным, но в нём чувствовалась решимость. — А ваше, если память мне не изменяет, — охранять периметр. Хотите прокомментировать, каким образом этот юноша оказался так близко к красной зоне? Хотя нет, возможно, это придется объяснять не мне, а другим структурам. Те же самые вопросы вам зададут, если решат, что ситуация того стоит.
Родригес выпрямился, его взгляд стал высокомерным, словно он смотрел на мелкого жучка.
— Мои солдаты были на своих постах, как положено. А что за чертовщина тут происходит и почему все странности тянутся к вашему ассистенту — вот на это вы и приготовьтесь отвечать.
Аарон заметил, как меняется выражение лица Найлза. Его обычно спокойные черты исказились, брови нахмурились, а взгляд, холодный и пронзительный, пробивал уверенность Родригеса. Это было зрелище редкое и пугающее, Аарон никогда не помнил своего руководителя таким.
— Как удобно, — Найлз чуть приподнял подбородок, его голос стал более властным. — Можно ведь всё списать на аномалию, не так ли? Любую оплошность.
Федоров внезапно остановился, его лицо исказилось от ярости. Он больше не мог сдерживаться и, наконец, взорвался.
— Прекратите! — рявкнул он, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — Какого черта я трачу здесь время? Что с этой потерпевшей? Она что-то сказала?
Родригес, не сводя прожигающего взгляда с Найлза, ответил, как робот:
— Она в состоянии шока. За ней прибудут максимум через час.
Федоров недовольно фыркнул и, резко повернувшись, подошел вплотную к Аарону.
— Она тебе что-то сказала? — требовательно спросил он.
— Нет, — с тревогой ответил Аарон. — Она была очень напугана. Это всё, что я понял.
Федоров резко наклонился к Вайнеру, его лицо приблизилось так близко, что молодой человек, почувствовав на коже его горячее дыхание, инстинктивно вжался в спинку стула, а глаза расширились от недоумения.
— Ты что, — Александр Николаевич придвинулся ещё ближе. — Ты пьян?
— Н-нет, — голос Аарона дрожал, словно струна. Он украдкой бросил взгляд на солдата, стоявшего у входа. Тот встретился с ним глазами, но тут же отвёл взгляд, явно избегая встречи с начальством.
Найлз, уловив момент, подошел ближе, его ноздри едва заметно раздулись, когда он принюхался, словно детектор, улавливающий малейшие частицы запаха в воздухе.
— Вот как значит, — с едва уловимым удовлетворением протянул он, его взгляд перекинулся на Родригеса. — Ваши солдаты, оказывается, не только знают своё дело, но и умеют развлекаться на службе. Споили моего ассистента, а теперь хотите свалить вину на пугливого аспиранта? Интересно, как при таком "образцовом" командире в лагере оказался алкоголь?
Родригес почувствовал, как его челюсть напряглась, желваки заиграли на скулах. Его глаза, метнувшиеся к солдатам, излучали гнев, как молнии, разящие небеса в разгар бури. Солдаты, почувствовав недоброе, опустили глаза в пол, словно стараясь исчезнуть из его поля зрения.
Аарон сжался от неловкости, его лицо залилось краской стыда. Он не хотел никого подставлять, но ситуация разворачивалась так, что каждый его шаг, каждое слово могло стать причиной для новых конфликтов.
— Если я ещё раз увижу твоего птенца вблизи какой-нибудь сатанинской пляски… — Родригес подошёл к Найлзу, его голос был полон подавленного гнева. Но Найлз, не дрогнув, встретил его взгляд с ледяным спокойствием, чуть приподняв подбородок в жесте непоколебимой уверенности.
Родригес понял, что устраивать разборки при всех — плохая идея, это могло только усугубить ситуацию. Он бросил взгляд на Вайнера, словно на непослушного ребёнка, при котором взрослые стараются сдержаться и не выяснять отношения.
— Николай, отведи его в лазарет, — приказал он блондину, стоявшему у входа. — Доведёшь его до палаты и лично уложишь в кровать. А то, не ровен час, обнаружим его на другом конце планеты.
Николай кивком указал Аарону на выход. Вайнер, всё ещё смущённый, хоть и не чувствовал за собой вины, поднялся и покинул помещение, оставив Найлза и Родригеса продолжать свои игры на уровне руководства.
Когда они оказались наедине, Аарон, все еще чувствуя неловкость, выдохнул:
— Простите, — произнёс он, сбивчиво. — Из-за меня у вас теперь будут проблемы?
— Не твоя вина, — спокойно ответил Николай, его голос был таким же ровным и спокойным, как и его лицо.
— Как там та женщина? Ей лучше? — Аарон решил сменить тему, пытаясь уйти от неприятных мыслей.