Экраны перед ними пульсировали, заполняясь непонятными данными, которые, казалось, исходили из источника, находящегося совсем рядом.
— Этот сигнал... — нарушил тишину Найлз, его голос был приглушён, как будто он говорил сам с собой. — Он нестабилен, словно меняется в зависимости от того, когда и как мы его пытаемся расшифровать.
Аарон замер у входа, стараясь не привлекать внимания. Он сделал осторожный шаг ближе, но никто из присутствующих, казалось, не заметил его появления.
— Эффект наблюдателя, — задумчиво произнёс Танака, физик-японец. — Это напоминает квантовый объект, который меняет своё состояние в ответ на наше наблюдение. Но мы имеем дело не с элементарными частицами или волновыми функциями, а с чем-то, что выходит за пределы классической физики.
Найлз кивнул, но в его глазах промелькнуло беспокойство.
— Я исчерпал все возможные методы анализа, — вздохнул Джеймс, возясь с настройками оборудования. — Эти импульсы похожи на код, но они настолько изменчивы, что я не могу даже уловить его структуру, не говоря уже о расшифровке.
— А если это не код? — пробормотал Фёдоров, его голос был тихим, как будто он озвучивал собственные сомнения. — Возможно, это не сообщение, а нечто иное? След чего-то, что прошло сквозь наше измерение, оставив отпечаток, который быстро стирается?
Танака на мгновение задумался, затем медленно покачал головой.
— Возможно, это квантовый «след», — произнёс он наконец.
Все повернулись к нему, ожидая разъяснений.
— Представьте, что этот сигнал — отражение чего-то из пространства с большей размерностью, — начал Танака. — Мы воспринимаем лишь его проекцию, искажённую и преобразованную до такой степени, что она кажется нам хаотичной и бессмысленной. Но в её основе может лежать нечто более сложное. Возможно, этот сигнал — результат взаимодействия с объектом из более высоких измерений, и наша трёхмерная реальность отражает лишь его малую часть.
— Это объясняет аномалии вроде «войда» и странные явления, которые мы наблюдали, — добавил Фёдоров. — Но это также оставляет нас в полном непонимании.
— Слишком много непонятного, — произнёс Найлз, пытаясь справиться с нарастающим чувством тревоги. — Как можно расшифровать то, что создано в других измерениях, о которых мы лишь смутно догадываемся?
— Возможно, нам и не нужно расшифровывать его напрямую, — задумчиво сказал Джеймс, глядя на экран. — Если это квантовый след, он должен подчиняться каким-то закономерностям, даже если они не совпадают с нашими. Нужно искать скрытые закономерности в этих флуктуациях. Если кто-то или что-то отправляет нам сигнал, единственное, что может иметь значение, — это те закономерности, которые мы способны отследить в нашей трёхмерной проекции.
— Верно, — кивнул Танака. — Если это квантовая структура, нам нужно не расшифровывать её, а моделировать. Мы должны попытаться реконструировать многомерное взаимодействие, чтобы понять, какие законы управляют этим процессом и что они могут значить для нас.
Найлз медленно выдохнул, осознавая, что перед ними стоит задача, требующая не только знаний, но и способности мыслить за пределами привычного.
— Если мы сможем выявить закономерности в этих колебаниях, — добавил Танака, сдерживая проблеск надежды в глазах, — у нас появится шанс предсказать дальнейшее поведение зоны.
Найлз наконец заметил Аарона, стоявшего у входа.
— У меня для тебя есть работа, если ты готов, — сказал он, забыв о том, что недавно настаивал на его отдыхе.
Аарон слегка нахмурился, удивлённый тем, насколько ситуация выбила руководство из колеи, но всё же молча кивнул.
— Садись и заполняй таблицы всех изменений в колебаниях, — безучастно бросил Найлз, не отрываясь от мониторов. — Справишься?
— Да, — ответил Аарон, хотя его голос звучал менее уверенно на фоне общего напряжения. Он понимал, насколько важной задачей его только что наградили.
Работа началась. Компьютеры, подключенные к множеству сенсоров и сканеров, приступили к сложному анализу сигнала, пытаясь разложить его на составляющие, выявить паттерны и возможные корреляции. Аарон наблюдал за процессом, погружаясь в гипнотический ритм цифр и графиков. Чем глубже они погружались в анализ, тем сильнее казалось, что сигнал сопротивляется, ускользая, как мираж.
Спустя несколько часов, когда усталость уже давала о себе знать, в палатку ворвался Танака. Не тратя времени, он быстро ввёл новые данные в компьютер и, взглянув на результат, заговорил.
— Этот сигнал — это не просто сообщение. Это действительно квантовый след. Время и пространство здесь подверглись искажению, а сигнал несёт характеристики многомерного объекта, — сказал он без пауз.