— Что это значит для нас? — спросил Аарон, чувствуя нарастающее беспокойство.
Танака посмотрел на него, затем снова обратился к Найлзу.
— Мы должны продолжать. Если мы сможем понять природу этих искажений, у нас может появиться шанс раскрыть, кто или что их инициировало. Это даст нам возможность если не ликвидировать зону, то, как минимум, прогнозировать возможность ее нового появления, — сказал он, хотя в его голосе звучали нотки сомнения.
Глава 8
День медленно перетекал в вечер, а вечер — в полночь. За тентами полевой лаборатории царила ночная тьма, разрываемая лишь мерцающими огнями искусственного освещения, отбрасывающими длинные тени на поверхности. Внутри лаборатории, где пространтсво было наполнено гулом техники, время будто потеряло смысл.
Аарон устало прикрыл глаза, чувствуя, как напряжение скапливается в висках, пульсируя в ритме перекачивающей кровь артерии. Его пальцы нервно скользнули по клавиатуре, прокладывая путь сквозь гигабайты сырых данных, поступающих с внешних датчиков. Эту информацию нужно было структурировать, обнаружить скрытые закономерности и, возможно, вытащить на свет что-то новое.
Рядом, за своим рабочим местом, тем же занимался Найлз. И выглядел он так, словно его измученный разум давно перешагнул за грань обычной усталости. Его пальцы, непрерывно касавшиеся поверхности сенсорной панели, двигались с почти автоматической точностью. Но взгляд, направленный на экран, был затуманен. Казалось, что перед ним, вместо привычных строк данных и графиков, была уже пелена хаотичной информации.
Аарон сделал глоток остывшего сладкого чая, надеясь, что глюкоза хоть немного оживит его утомлённый мозг, который уже начинал генерировать странные, нелепые мысли, словно пытаясь отвлечься от бесконечного потока цифр и символов. Гравитационные и электромагнитные волны, которые здесь, на границах исследования, демонстрировали невероятные колебания. В некотором смысле, каждый из находящихся в палатке чувствовал себя уже не исследователем, а исследуемым.
Найлз устало выдохнул, его грудь поднялась и опустилась, словно под грузом тяжести. Он откинулся на спинку стула, его взгляд скользнул по потолку, как будто он искал в там нечто, что могло бы отвлечь его от цифр, замыливших глаза.
— Профессор Найлз, — тихо начал Аарон, разрывая напряженную тишину. Ему казалось, что в этой гнетущей пустоте самое время сделать паузу и позволить себе хоть немного расслабиться. — У вас здесь бывают галлюцинации?
— Да, — ответил Найлз ровным, словно отработанным тоном, будто продолжал думать о чём-то другом. — Думаю, что здесь они случаются у всех. Рано или поздно.
Аарон слегка улыбнулся. Сложилось впечатление, будто галлюцинации стали для них столь же привычными, как сны для обычных людей.
— А как вы с ними справляетесь?
Найлз задержал взгляд на Аароне, его глаза сузились, словно вопрос отвлёк его от тяжёлых мыслей. Но затем он быстро вернулся к обычному состоянию невозмутимости.
— Я смотрю на них как на фильм, который показывает мне мой собственный мозг, — сказал он, слегка склонив голову, будто впервые задумался над этим всерьёз.
Аарон замолчал, обдумывая ответ.
— А вы не думали, что зона может таким образом пытаться с нами общаться? — осторожно спросил он, бросив взгляд на профессора.
На этот раз реакция Найлза была мгновенной, его лицо нахмурилось, черты исказились, как будто он услышал что-то нелепое.
— Не советую думать в этом направлении, — его голос стал строгим, почти холодным.
Удивление отразилось на лице Аарона.
— Но… почему? — спросил он.
Найлз смягчил взгляд, понимая, что перед ним ещё молодой человек, не до конца осознавший серьёзность их положения. Он начал говорить медленно, тщательно подбирая слова.
— Понимаешь, Аарон, — начал он, делая паузу. — Мы не понимаем природу этих аномалий до конца. Они воздействуют на наше сознание, искажают восприятие реальности. Возможно, они нарушают метрику пространства-времени или вызывают квантовые колебания, которые наши приборы пока не могут зафиксировать. Но вот что я скажу: как только ты начинаешь искать в этих галлюцинациях смысл, как только начинаешь верить, что это не просто порождение твоего мозга, а нечто большее, ты рискуешь потерять рассудок. Это опасная тропа, ведущая к безумию. Наша задача — сохранять трезвый подход и анализировать факты, не позволяя фантазиям вмешиваться в этот процесс.
— Но ведь тогда... — Аарон замялся, понимая, что его следующий аргумент может разозлить Найлза. Он глубоко вздохнул и решился: — Но ведь видение отца привело меня к той женщине.