— Аарон! — голос Найлза резко повысился, словно он пытался силой остановить размышления ассистента. — Если ты продолжишь в том же духе, я буду вынужден отправить тебя домой.
— Но я только предположил... — попытался оправдаться Аарон, чувствуя, как его доводы рушатся под непробиваемым скепсисом наставника.
— Даже думать не смей, — Найлз смотрел на него строго. — Это не просто безобидные мысли, Аарон. Они могут привести к катастрофическим последствиям. Ты понимаешь меня?
— Да, — ответил Аарон, разочарованно опуская голову.
Найлз, всё ещё не сводя с него взгляда, слегка смягчил тон, в его голосе прозвучали нотки мольбы, словно он пытался достучаться до Аарона, предупредив его об угрозе, которую сам едва ли осознавал до конца.
— Обещай мне, — начал он, — что если почувствуешь, что теряешь контроль над критикой этих видений, ты немедленно меня предупредишь.
Аарон кивнул, выражая согласие, хотя внутри его всё ещё терзали сомнения.
— Отлично, — Найлз попытался убедить себя, что его доводы были достаточно убедительными. — Надеюсь, больше к этому мы не вернемся.
Аарон вновь уткнулся в монитор, стараясь погрузиться в работу, в эти бесконечные ряды чисел, которые теперь казались ему временным убежищем от тревожных мыслей. Но сосредоточиться становилось всё труднее.
— Можно ещё вопрос? — Аарон не выдержал тишины, обратившись к Найлзу.
Профессор вновь оторвал взгляд от экрана и посмотрел на него с выражением терпения, в котором проскальзывала усталость.
— Попробуй рискнуть, — попытался пошутить Найлз, но в его голосе ощущалась натянутость.
— Почему вы напуганы? — неожиданно серьёзный тон Аарона удивил Найлза. Ассистент больше не выглядел наивным, как раньше. В этом вопросе ощущалась щемящая мудрость, появление которой Найлз не успел отследить в своем подопечном.
— С чего ты это взял? — Найлз попытался скрыть своё удивление, надеясь, что проницательность ассистента не пробьётся сквозь его маску профессионализма.
— Потому что к этому сигналу вы отнеслись совсем иначе, нежели к любому другому явлению, — продолжил Аарон спокойно, но настойчиво. — Почему это вызвало у вас тревогу? Разве это не наоборот хорошо, если что-то, что создало зону, дало нам возможность ухватиться за понимание его природы?
Найлз замер, его лицо стало бесстрастным, но в глубине глаз мелькнула тревога.
— Аарон, — наконец произнёс он, медленно, почти шёпотом, словно опасаясь, что его слова могут обрести смысл, как только будут озвучены. — Есть вещи, которые лучше не понимать до конца. Иногда неполное знание — это единственное, что отделяет нас от... от чего-то гораздо худшего, чем простое непонимание.
Он замолчал, осознавая, что больше не может отвести взгляд от ассистента. Слова остались в воздухе, как незавершённое уравнение, для которого не существует правильного решения.
— Но я хочу понять, — внезапная настойчивость Аарона обескуражила Найлза.
Профессор снял очки, аккуратно положив их на стол, и на мгновение задумался, устремив взгляд в пол. Его лицо стало серьёзным.
— Потому что, Аарон, — начал он, сделав небольшую паузу. — Понимание — это действительно хорошо. Но… — он замолчал, словно не решаясь продолжить.
Аарон застыл, ожидая и пугаясь того, что скажет его наставник.
— Если мы поймём, что это следы искажения пространства, — продолжил Найлз, его голос звучал тихо, но в нём чувствовалась тяжесть. — Это будет худшим сценарием, которого мы все боялись и надеялись опровергнуть. Потому что это будет означать, что появление зоны — лишь следствие, а причина была с нами задолго до этого. И вся эта зона с её аномалиями — далеко не ключевой момент нашей проблемы.
Аарон пытался переварить услышанное, но тревога, исходящая от его наставника, была слишком сильной, чтобы её игнорировать. Он начал осознавать, что страх Найлза был обоснован, что пугало его ещё больше.
— Почему тогда вы не поделились этими опасениями со всеми? — Вайнер попытался найти довод, который помог бы ему успокоиться.
— Зачем? — Найлз посмотрел на него и беспощадно озвучил то, что, видимо, долго держал в себе. — Ты думаешь, что они этого не понимали? Ты увидел хоть в ком-нибудь радость от этой находки?
Слова профессора проникали глубже, обнажая то, чего он сам не хотел признавать.
— Но с чего вы уверены, что эти существа… или что бы это ни было, враждебны к нам? — Вайнер пытался торговаться — то ли с профессором, то ли с самим собой.