—«Тардис внутри больше, чем снаружи», — предательская мысль тут же промелькнула в его голове, вернув к воспоминаниям аномалий. Аарон выругался вслух.
В итоге Аарон не нашел ничего лучше из того, что пришло в его голову, чем упорядочить даты рождения всех его друзей и родственников, которых он должен поздравить. И, внезапно оказалось, что это действительно то занятие, которое заставляет его мозг напрячься и усердно вспоминать, заставив звуки на фоне слиться в обычный шум.
— Аарон… — выдернул его из раздумий голос, который на этот раз звучал слишком настойчиво, чтобы остаться без внимания. Постепенно сливаясь в хор, будто сотни голосов шептали в унисон, пробиваясь сквозь экран. — Аарон… слушай… Аарон… слушай…
Мир вокруг померк, сжался в одну точку, оставив его наедине с этим зловещим хором. Он почувствовал, как сердце бешено заколотилось в груди. Слова продолжали звучать, наполняя воздух жутким эхом, которое пронизывало его до костей.
Аарон впал ступор, не в силах пошевелиться. Каждое повторение его имени вызывало новый виток паники. Вся логика исчезла, осталась лишь бесконечная, всепоглощающая жуть.
Внезапно, Вайнер ощутил спиной чье-то присутствие. Он мог поклясться, что за ним кто-то стоял и наблюдал. Не в силах больше сохранять самообладание, молодой человек, сорвавшись с места, выбежал из палатки с молниеносной скоростью.
Глава 9
Аарон выскочил из палатки, и тьма, казалось, тут же поглотила все остатки света. Лучи фонарей не рассеивали мрак, а будто терялись в бездне, едва освещая пространство перед ним. Он двинулся на ощупь, полагаясь на воспоминания, чтобы найти дорогу до лазарета. Однако знакомые ориентиры ускользали от него, словно пространство вокруг начало жить собственной жизнью, претерпевая незримые изменения.
Мысли о крике помощи мелькали все чаще, и, несмотря на страх окончательно показаться психом, в какой-то момент он уже не мог сдерживаться.
— Помогите! — голос его разорвал тишину, но звук словно поглотила окружающая пустота.
Очередная безуспешная попытка привлечь внимание людей только укрепила его мысли, что никто его не слышит. Аарон попытался сосредоточиться, напоминая себе, что его мозг может быть просто переутомлён, выдавая видения под влиянием аномальной зоны. Он включил фонарик на часах и в тусклом свете медленно направился в сторону, где должен был находился лазарет.
Но справляться со страхом становилось все тяжелее. Первые признаки неладного проявились, когда он заметил, что тропинка, по которой он шел, внезапно стала шире, чем ему запомнилось. Деревья по обе стороны казались более высокими, чем были до этого. Их кроны изгибались под странными углами, образуя арки над его головой, словно природа сама начала подстраиваться под что-то незримое.
На какое-то время он замер, пытаясь осмыслить происходящее. Перед глазами всё поплыло, словно он смотрел на мир через разбитое стекло. Дорога впереди неожиданно стала изгибаться и раздваиваться, как живая. Аарон моргнул, но зрительные искажения не исчезли. Он попытался свернуть в сторону, но тропинка, словно предугадав его намерения, вновь оказалась под его ногами. Он сделал еще шаг в сторону, но она снова изогнулась, не дав ему возможности свернуть с пути.
Небо над головой, вместо ожидаемой черноты ночи, неожиданно окрасилось в странный фиолетовый оттенок, как будто взорвавшееся магнитное поле Земли преломило свет звезд. Пространство вокруг него словно распадалось на части, перекраиваясь по меркам, которые его разум не мог вместить.
Аарон двигался вперед, хотя каждый шаг давался с трудом. Почва под ногами стала вязкой, как болото, но, посмотрев под ноги, он увидел, что стоял на твёрдой земле. Непоследовательность этих ощущений вызывала у него острое чувство дезориентации. Он начал подозревать, что его мозг просто не справляется с обработкой информации, поступающей от органов чувств. Что-то изменилось в самом способе восприятия мира — его мозг больше не мог осмыслить происходящее вокруг. Словно разум пытался интерпретировать аномалии, которые происходят, но при этом сам начинал искажать реальность, создавая картины в голове, которые были лишь попыткой его сознания справиться с непосильным. Всё, что он видел и ощущал, словно было иллюзией, созданной чем-то, что играло с его разумом, как хищник с жертвой.
Луч света от фонарика на часах превратился в тонкую, едва различимую нить, словно потеряв связь с реальностью в этой странной пустоте. Аарон постучал по часам, будто этим действием можно что-то починить, но фонарик не реагировал. Казалось, что пространство перед ним разветвляется, будто кто-то умышленно изменяет ландшафт, играя с его восприятием. Это напоминало изощренную ловушку, и Аарон почувствовал, как неведомая сила тянет его вперед.