Фёдоров недоверчиво покачал головой:
— А есть другая?
Найлз выдержал паузу, его взгляд скользнул к Аарону, словно взвешивая каждое слово.
— Да, есть, — наконец ответил он. — Мы занимались анализом данных до ночи. Если предположить, что сигнал, который мы улавливаем, проходит через несколько слоёв пространства, его искажение становится более понятным. Он мог пересечь прошлое, будущее, искажаться квантовыми возмущениями, прежде чем достичь нас. Это объясняет, почему наши измерения такие противоречивые.
— Но это всё равно не исключает вмешательство извне, — заметил Танака, его глаза блестели, словно он ждал этого возражения.
— Да, но моя версия не фокусируется на вмешательстве иного разума, — спокойно ответил Найлз, стараясь сгладить спор.
Фёдоров замер, его глаза сузились.
— Эта версия мне нравится больше, — наконец произнёс он, указывая пальцем на Найлза, как будто тот только что сделал гениальное открытие.
Аарон, сидящий за своим столом, чувствовал себя сторонним наблюдателем в этом споре титанов. Он знал, что у него есть информация, которая могла бы пролить свет на их дискуссию, но по какой-то неясной причине что-то удерживало его от того, чтобы вмешаться. Неуверенность? Страх?
Фёдоров, тяжело дыша, откинулся на спинку стула. Казалось, что ему потребовалась вся его воля, чтобы сдержать свои эмоции, но этот напряжённый момент едва ли развеял беспокойство, царившее в палатке.
— Кстати, у меня есть две новости, — начал Фёдоров, явно пытаясь собрать мысли. — Прошу прощения, они совсем вылетели из головы. Одна хорошая, вторая… ну, видимо, уже обычная.
— Начнём с хорошей, — предложил Танака.
— Я связался с центром, и каким-то чудом смогли привести в чувство ту несчастную, — Фёдоров кивнул в сторону Аарона. — Скоро соберется коллегия, чтобы она дала показания. Мы поедем.
Аарон неожиданно проявил смелость:
— А можно я поеду с вами?
Его голос звучал, как будто он сам удивлялся своей решимости. Фёдоров окинул его недоумённым взглядом, не зная, шутит ли тот или нет.
— А ты зачем? — прищурившись, поинтересовался он. — Что ты там будешь делать?
— Ну, вообще-то, я её нашёл, — ответил Аарон, продолжая удивляться своей внезапной напористости.
Фёдоров хмыкнул и посмотрел на коллег.
— Пусть полетит со мной как ассистент, — сказал Найлз, спокойно, без тени иронии в голосе. — Это справедливо. Он действительно нашёл её.
Аарон с благодарностью посмотрел на Найлза, в то время как Фёдоров лишь скептически закатил глаза, но в конце концов кивнул.
— Ладно, — буркнул он.
— А какая вторая новость?
— Биологи пригласили нас обсудить то, что произошло, — продолжил Фёдоров. — Они обнаружили что-то странное.
— Что именно? — Аарон снова прервал разговор, и его любопытство уже раздражало Александра Николаевича, но тот удержался от очередной колкости.
— Это вам лучше спросить на месте, — фыркнул Фёдоров. — Я сюда летел, потому что Танака созвал нас по срочному делу. — Его недоброжелательный взгляд снова скользнул к японцу, который встретил его взгляд с хладнокровием, достойным самурая.
Найлз заметил напряжённость и попытался разрядить атмосферу:
— Похоже, нам предстоит насыщенный день. Давайте подготовимся к предстоящей встрече и попробуем разобраться.
***
В биолаборатории Аарона встретил густой, едва переносимый запах, словно смесь формальдегида с гниющими биологическими жидкостями. На металлических столах уже лежали препарированные крысы, которых он с Кевином доставил на базу накануне. Зрелище было не для слабонервных: разрезанные тела животных лежали в ровных рядах, как на выставке научных аномалий.
— Это инверсия, — тихо проговорил Найлз, сосредоточенно изучая записи на экране монитора. Видео, прокручиваемое в ускоренном режиме, показывало, как зверьки проживали свои последние часы в красной зоне.
Первоначально запись не выявляла ничего необычного. Живые крысы, как и ожидалось, проявляли признаки беспокойства, метались по клетке в поисках выхода. Мертвая крыса, обнаруженная Кевином, оставалась неподвижной. Датчики в клетках не фиксировали никаких отклонений от нормы. Но с течением времени ситуация стала меняться.
К шестому часу записи показатели окружающей среды начали резко отклоняться. Датчики зафиксировали резкий всплеск интенсивности электромагнитного поля. Одна из живых крыс прекратила попытки выбраться и начала вращаться на месте, словно застряла в невидимой ловушке. Её движения становились все более некоординированными, а реакции на внешние стимулы замедлились.