— Просто скажите, откуда вы приехали, — мужчина продолжал настаивать.
Женщина взглянула на него с явным раздражением.
— Я работала легально, у меня все документы в порядке. — её тон был более настойчивым, как будто она пыталась защититься от неявного обвинения.
— Я не сомневаюсь в этом, — ответил мужчина, вновь возвращая себе добродушное выражение. — Просто укажите, где вы находились и когда вернулись.
— Я работала в Штатах, убирала в отелях. Вернулась за день до взрыва, — её голос был пропитан чувством обиды.
— Отлично. Назовите точную дату, когда произошёл взрыв, — настаивал мужчина.
Марианна сжала губы, словно её оскорбило сомнение в её словах, и чётко произнесла дату:
— Восьмое декабря две тысячи тридцать восьмого года, — она выпрямилась, как будто её ответ был окончательным.
Все в помещении обменялись нервными взглядами. Дата, которую назвала женщина, ещё не наступила.
Мужчина, проводивший опрос, оставался спокойным, его лицо не выдавало никакой реакции на полученный ответ. Он лишь дружелюбно улыбнулся и, словно между строк, дал знак стоявшему слева мужчине. Тот нажал кнопку на своём устройстве.
Меньше чем через минуту в палату вошла медсестра с шприцем на подносе.
— О, уже время процедур? — воскликнул «доктор», с изумлением глядя на часы. — Как быстро летит время... Мы не мешаем?
— Нет, — медсестра, продемонстрировав безупречное исполнение своей роли, добавила. — Я сейчас закончу, и вы сможете продолжать.
Марианна, похоже, не заметила ничего подозрительного. Подставная медсестра аккуратно ввела женщине препарат.
Аарон посмотрел на Найлза, который только кивнул, как бы подтверждая, что всё под контролем.
Буквально через тридцать секунд после введения препарата, когда медсестра вышла из комнаты, взгляд Марианны изменился. Она выглядела более расслабленной, казалось, ей стало трудно сосредоточиться на одной точке. Лоб её нахмурился, как будто она пыталась сосредоточиться, но это давалось ей всё труднее.
— Как вы себя чувствуете? — мужчина, словно мягко воскрешая интерес, задал вопрос, улыбаясь.
Женщина, казалось, позабыла о своей попытке сосредоточиться, и машинально ответила:
— Хорошо.
— Замечательно, — мужчина в белом халате ответил с удовлетворением. — Давайте ещё раз попробуем остановиться на дате взрыва. Назовите дату, когда это произошло?
Женщина, словно пребывая в полусне, снова назвала ту же самую дату:
— Восьмого декабря две тысячи тридцать восьмого года.
Мужчина откинулся на спинку кресла, явно пытаясь скрыть собственное разочарование, и невольно закусил губу.
— Что вы помните о том дне, когда произошёл взрыв? Какие события предшествовали этому?
Женщина, её голос становился всё более монотонным и расслабленным, начала рассказывать:
— За день до этого я вернулась с работы, — её слова медленно текли, как будто она боролась с нарастающим туманом. — Мы с детьми собирались пойти в парк... мы пошли в парк... а потом…, — она быстро заморгала глазами, словно пыталась избавиться от наваждения.
— У вас кружится голова? — мягко спросил врач.
Женщина кивнула в ответ.
— Постарайтесь расслабиться и просто рассказывайте всё, что будете видеть или вспоминать. Не беспокойтесь о том, как это звучит, просто позволяйте мыслям течь свободно, — продолжил он, стараясь поддерживать её в этом состоянии.
Женщина кивнула, хотя её глаза, сквозь туман сознания, выражали страх. Её глаза закрылись, дыхание стало ровным. Вскоре её тело полностью расслабилось, как будто она погрузилась в лёгкий транс.
— Что вы помните? — повторил вопрос мужчина, поддерживая голос спокойным и ровным.
Женщина медленно открыла глаза, и казалось, она смотрит сквозь стены и потолок, как будто пребывает не в этом месте.
— Я там, — прошептала она, её голос дрожал. — На этом бескрайнем поле…
Она замолчала на мгновение, и затем продолжила, её голос становясь всё более медленным и спутанным.
— Здесь всё не так. Это место... оно дышит. Я чувствую, как оно меняет форму, как оно наблюдает за мной. Это поле — нет, это не поле... как будто я нахожусь внутри огромного существа.
— Расскажите подробнее, что вы видите? — подтолкнул её доктор, стараясь не прерывать поток её мыслей.
— Фигуры... они стали чётче, я вижу их лица... Нет, это не лица... Это... как будто вырезанные из тумана. Они не могут говорить, но я слышу их голоса. Они не здесь. Они как будто пришли из... другого места. Из другого времени. Из времени, которое прошло... или не наступило.
Её голос стал тише и ещё более спутанным, но в нём все еще звучал отголосок ужаса, который она осознавала даже в этом состоянии.