— Эти фигуры... Они пытаются вытеснить меня, как будто я здесь лишняя. Я вижу дверь... нет, это не дверь, это точка. Она живая, она дышит, она изменяется. Но я не могу найти ключ. Они шепчут мне что-то, но я не могу...
Женщина начала дышать чаще, её руки сжались в кулаки.
— Дверь открылась... нет, не дверь... точка. Она как спичечная головка, но я прохожу через неё... и там... там пустота. Там что-то есть... огромная тень. Она движется, но я не могу понять, что это. Я слышу её голос... Она не говорит, но я понимаю ее мысли.
— Что за мысли? — напряжённо спросил доктор.
— Это существо... оно показало мне что-то. Я вижу своё тело... но не здесь. Оно где-то в другом месте... Я вижу себя снаружи и внутри одновременно. Оно знает обо мне всё, даже что я сделаю потом. Я не могу уйти... Я заперта здесь.
Женщина вдруг замолчала, её лицо исказилось от ужаса. Стоявшие рядом попытались её успокоить, но она продолжала говорить, не слыша их.
— Оно показало мне... конец. Конец всего. Все дороги ведут сюда, к этой двери. Эта дверь — точка, откуда всё начинается и где всё заканчивается. И я... я — там. Я должна остаться здесь, чтобы круг замкнулся. Чтобы всё произошло, как должно. Но я не хочу... Я не могу...
Её слова становились всё более бессвязными, смешиваясь со страхом, отчаянием и непониманием. Человек в белом халате что-то сказал взглядом главному, но тот поднял ладонь вверх, как бы намекая, что не следует вмешиваться.
— Что вы видите? — мужчина приблизился к ней, стараясь извлечь из несчастной оставшиеся капли информации.
— Я вижу... я вижу... пустоту... — женщина продолжала бормотать, её лицо искажалось, как будто она видела что-то ужасное.
Марианна начала панически хватать воздух ртом, её руки схватились за голову, как будто ее череп вот-вот взорвется, а затем упала.
В зале послышался шум. Несколько человек вскочили с мест и поспешили в палату. Внутри уже собралась группа врачей, быстро приступивших к действиям. Аарон, ощущая нарастающее напряжение, подошёл к экрану и наблюдал, как медики пытаются реанимировать женщину.
Прошло около пяти минут, и всё это время над ней трудились врачи, однако, казалось, их усилия были тщетны. Атмосфера стала ещё более напряжённой, и каждый безуспешный шаг врачей словно намекал на безысходность ситуации.
Глава 12
Свет искусственных ламп медленно просачивался сквозь полумрак лаборатории, создавая зловещие тени на стенах. За окном царила непроглядная тьма. Рассвет, казалось, не спешил наступать, будто и он боялся заглянуть в этот уголок вселенной. В кабинете Найлза, который уже давно перестал быть просто рабочим местом и стал для Аарона вторым домом, стояла тяжелая тишина. Она давила, словно груз невысказанных мыслей и страхов, накапливавшихся с каждым днем их пребывания здесь.
Сотрудники лаборатории тихо перешептывались, сплетничая о загадочных событиях в исследовательском центре. Сплетни эти больше походили на слухи, взятые из фантазий, нежели на что-то обоснованное. И хотя ни у кого не было точных фактов, тревога, вызванная этими разговорами, казалась реальной.
Найлз, углубившись в бумаги, словно пытался отыскать в них ответ на свой собственный невысказанный вопрос. Но каждая новая страница, которую он перелистывал, лишь добавляла новую тень сомнений. Он слушал рассуждения Фёдорова о случившемся, но явно не спешил делиться своими мыслями.
— Зона ведет себя так, будто её внутреннее пространство — это порванная ткань реальности, — нарушил тишину вошедший Танака. Его слова прозвучали, как гром среди ясного неба, вызвав удивленные взгляды всех присутствующих.
— Вы пришли к такому выводу на основе данных? — скептически поинтересовался Фёдоров, посмотрев на Танака с настороженностью. — Или из того, что вы услышали вчера?
Танака сделал паузу, его лицо приобрело серьезное выражение.
— Да, — уверенно кивнул он. — Рассказ той женщины, возможно, просто интерпретация её сознания, но если рассматривать это как попытку трёхмерного существа осмыслить картину из более высоких измерений, её слова обретают другой смысл.
Найлз продолжал молча изучать свои заметки, но в его глазах что-то изменилось — едва заметное напряжение, как будто он услышал нечто, что совпало с его собственными догадками.
— Это может объяснить временные петли и пространственные искажения, которые мы наблюдаем, — добавил Танака.
— Или она просто сошла с ума от пережитого, — тихо, почти шёпотом, заметил Найлз, но его слова всё равно разрезали тишину, как лезвие.
Танака сдержанно кивнул, принимая сомнения коллеги.
— Я учитываю и этот вариант, — его голос был спокоен, но в нём чувствовалась твёрдость. — Я понимаю ваши сомнения, но представьте, что если зона — это не просто аномалия, а проявление квантовой пены на макроскопическом уровне? Обычно квантовая пена существует на планковских масштабах, но что, если здесь её флуктуации настолько велики, что стали доступны нашему восприятию?