Его часы начали вести себя еще более странно: показатели метались туда-сюда, как если бы время ускорялось и замедлялось одновременно. Показания часов колебались, словно растягивались до бесконечности, а затем сжимались до доли секунды. Минутные двигались быстрее секундных, а часовые опережали минутные. Аарон, оцепенев, наблюдал, как время на его часах перескочило на пять часов вперед, а затем замерло на несколько минут, не дойдя до шестого.
Перед ним на земле медленно разливалась странная субстанция, напоминающая лаву, но от неё исходил ледяной холод. Она была почти прозрачной, её структура напоминала желе, в котором мерцали слабые искры. Воздух вокруг словно изменил свою структуру, искажаясь и становясь похожим на полупрозрачный гель, через который трудно было рассмотреть что-то с четкими очертаниями. Внутри этой субстанции то появлялись, то исчезали маленькие огоньки, прокладывающие себе путь, как микроразряды.
По телу Вайнера пробежали мурашки. Он стоял, неподвижно наблюдая за зрелищем, которое казалось неуместным в привычной реальности. Огоньки тянулись вдаль, расползаясь по поверхности странного видения. Его разум тщетно пытался осмыслить происходящее, но логика подводила.
Сцена была странной и тревожной, но Аарон не ощущал привычного страха, который постоянно преследовал его в этом месте почти с самого начала. Он осторожно сделал шаг вперед, опуская ногу в субстанцию. Не успел его разум опомниться, как инстинкт самосохранения забил в набат, приказывая бежать. Однако странная волна, проходя через его тело, оставила чувство эйфории. Молодой человек сделал второй шаг, затем третий, и вскоре погрузился в аморфный кисель уже по колено, следуя за огоньками, которые манили его, как мотылька.
— Кажется, уже без разницы, что будет, — сказал он сам себе, словно хотел объяснить себе, что он делает.
— «Главная аномалия словно маскируется под низкочастотные колебания, изменяя показатели» — прозвучало в его голове четко, как если бы кто-то говорил у него над самым ухом. Голос был знаком, но ускользал из сознания, оставляя лишь неясные обрывки.
«Желе», через которое он не шел, а словно плыл, начало «закипать», образуя столп тумана, в котором отражались картинки в виде оборванных кадров, словно слайды на проекторе. Вдалеке, сквозь мерцающий туман, Аарон уловил нечеткий силуэт. Это была не просто галлюцинация, не мираж, вызванный усталостью. Что-то знакомое пряталось в этом призрачном очертании. Каждый его шаг приближал к этому таинственному образу, и с каждым шагом туман перед ним сгущался, превращаясь в плотную, почти осязаемую форму, из которой медленно проступали пугающе знакомые черты.
Аарон не мог охватить весь образ целиком, лишь отдельные его фрагменты, как куски пазла, которые не складывались в единую картину.
С усилием воли он попытался сложить картину. И показалось, что он уже в сильном бреду. Перед ним возник он сам, но это был не он. Фигура выглядела иначе, лицо было искажено усталостью, а одежда, очевидно для менее теплых мест, была разорвана и покрыта грязью. Аарон всматривался в этот облик, пытаясь понять, что происходит. Двойник находился в похожем искажённом пространстве, окружённый тем же разрушенным ландшафтом, обломками зданий, сгоревшими деревьями. Рядом с ним стоял ещё один человек, силуэт которого был размытым, но различимым.
Двойник повернулся к нему лицом, и их взгляды встретились. Аарон испытал странное дежавю, но оно не касалось его текущего состояния. Двойник смотрел на него с удивлением, и пространство вокруг него засветилось бронзовым светом, постепенно наполняя его.
Внезапно туман вокруг фигуры начал сгущаться, и перед Аароном замелькали сцены из его прошлого, которых он не помнил. Он видел себя с отцом в странном месте, перед чем-то огромным, испускающим таинственный свет. Они разговаривали, но слова не доходили до его сознания, оставаясь лишь отголосками эмоций — страхом, решимостью и отчаянием. Отец был так четко виден, словно стоял перед ним наяву.
— Отец? — шепотом произнес Аарон, не веря своим глазам.
Фигура его двойника, стоявшая в густом тумане, сделала шаг вперед. Аарон машинально протянул руку, чтобы дотронуться до него, но тот никак не отреагировал. Двойник выглядел напуганным, его взгляд проходил сквозь Аарона, словно он был лишь призраком. Аарон попытался что-то сказать, но звуки застыли в воздухе, не достигая слуха.