— Нигде, — равнодушно ответил Сафронов. — Это место — лишь проекция вашего разума. Здесь нет пространства в привычном смысле. Это точка сингулярности, где реальность сворачивается в саму себя.
Аарон попытался сглотнуть, но его горло пересохло. Его дыхание стало странно ровным, как будто само место здесь не требовало воздуха. Он чувствовал, как сознание начинает паниковать, не в силах осмыслить происходящее.
— Как отсюда уйти? — спросил он, стараясь подавить нарастающую панику.
— Куда вы хотите уйти? — мужчина, наконец, посмотрел на него, словно вопрос был лишён смысла. — Это место не имеет выхода. Здесь нет ни начала, ни конца.
Слова Сафронова, произнесённые с мрачным спокойствием, заставили Аарона почувствовать, как разум погружается в пропасть, где осознание происходящего ускользает от него. Каждая попытка понять только усугубляла страх.
— Что происходит? — его голос задрожал.
— Вы оказались внутри искажения, — ответил мужчина, словно комментируя банальный факт.
— А вы? — Аарон посмотрел на Сафронова, пытаясь понять, человек ли это или нечто иное, принявшее его форму.
— Я здесь по той же причине, что и вы, — Сафронов скрестил руки и, наконец, взглянул на Аарона с каким-то странным интересом. — Во всех реальностях, затронутых этим искажением, я оказался здесь.
— Во всех? — Аарон попытался глубоко вздохнуть, но это действие показалось ему бессмысленным. Паника, как призрак его прошлого, вновь охватила его, хотя он ощущал её как что-то чуждое в этом месте. — Сколько раз я оказывался здесь?
— Каждый раз, — ответил Сафронов с выражением, словно молодой человек задал наивный вопрос.
— Когда? — Аарон пытался уместить в голове услышанное, но это давалось ему с трудом.
— Сейчас, — спокойно ответил Сафронов, указывая пальцем за спину Аарона.
Аарон обернулся и увидел, как пространство вокруг начало мерцать, словно на экране показывали слайды с его изображением. Все его версии находились в этом же месте, но в разной одежде, как будто они пришли сюда из разных уголков мира. Некоторые были ранены, другие выглядели измученными или напуганными. Постепенно изображения начали сливаться в единое целое, образуя сложный узор, пока бронзовые нити, исходящие от них, не оплели его тело, стягивая воедино все версии Аарона Вайнера.
— Сколько зон существует на самом деле? — начал осознавать Аарон.
— Все зоны — это одно и то же место, — ответил Сафронов. — Каждая вселенная, подвергшаяся вмешательству — это часть одного большого искажения. Но с нашей точки зрения оно воспринимается постепенно, как цепь событий. В действительности же это всего лишь мгновение.
— Чьё вмешательство? — Аарон напрягся, пытаясь уловить смысл.
— Тех, кому доступны высшие измерения, — голос мужчины был безразличен, как будто это был мелкий факт. — Их сигнал прошёл через нашу реальность, случайно задев её, и вызвал искажения на нашем уровне.
Аарон пытался осмыслить эти слова, но всё казалось запутанным, словно его разум сопротивлялся пониманию.
— Зачем они послали нам сигнал?
— Нам? — на лице Сафронова появилась тень усмешки. — Он не был предназначен для нас. Я сомневаюсь, что они вообще осознают наше существование. Для них наше пространство — всего лишь один из множества слоёв, как фрагмент мозаики. Наши миры, существующие параллельно с их, для них могут быть столь же незначительны, как крупица песка в океане.
— Кому тогда? — Аарон инстинктивно оглянулся на пространство вокруг, пытаясь понять, кто же на самом деле является адресатом этого сигнала.
— Тем, кто способен его расшифровать, — мужчина с лёгкой насмешкой посмотрел на Вайнера. — Мы просто случайные свидетели, оказавшиеся на их пути. Сигнал прошёл через наши измерения, создав временные петли. Мы попали в ловушку собственной реальности.
— Петлю? — Аарон попытался уловить смысл.
— Представьте себе, что наше пространство-время — это ткань, перекрученная и сшитая сама с собой, — объяснил Сафронов. — Когда сигнал прошел через наше измерение, он нарушил его структуру, вызвав искажения. Этот сигнал, сталкиваясь со слоями наших миров, порождал резонансы и отголоски, которые начали возвращаться к нам, как эхо.