- What’s wrong? What’s happening? – Ивар был напряжен.
Парень что-то отвечал ему на своем языке, продолжая теребить фонарь, но ни я, ни Ивар его не понимали.
- Speak English, please, - Ивар не успокаивался.
- Прекрати, - я решила подать голос. – Ты не видишь, что он не понимает?
- Я тоже не понимаю, какого черта сейчас происходит, - огрызнулся Ивар.
Наконец фонарь зажегся, и парень направил его свет сначала на нас с Иваром, а потом осветил обстановку вокруг. В ярком свете фонаря он выглядел растерянно и немного напугано. В этот момент со стороны берега к нам как раз приближалась следующая лодка, перевозившая ребят, стоявших в очереди за нами. Лодочники начали о чем-то экспрессивно переговариваться.
- Что тут у вас стряслось? – Сдавленно прохрипел Андрюха, когда мы поравнялись.
Он сидел, распластавшись по всей корме, вальяжно вытянув свои ноги объемом как две моих вперед и опираясь локтями о бортик. На носу сидела худенькая рыжеволосая Марина, которая, казалось, вот-вот взлетит вверх или упадет навзничь.
- Мы не знаем, - я пожала плечами.
Тут второй лодочник также опустил весла, достал такой же фонарь-прожектор из-под своего сидения, включил его и всучил Андрюхе.
- Чо? – После трех бутылок пива, выпитых в дороге, Андрюха соображал туго.
- Летс го, - произнес парень с акцентом и снова принялся грести в нужном направлении.
Наш сопровождающий посветил им вслед, еще раз осмотрел все вокруг, выругался на своем, сплюнул себе под ноги и так же дал фонарь в руки Ивару, чтобы тот освещал нам путь. Достигнув узкой протоки, создававшей иллюзию коридора при взгляде с противоположного берега, наша лодка замедлилась, и лодочник, перестав грести, поднялся на ноги и с силой оттолкнулся от почти что царапающего лодку илистого дна. Сохранив баланс, мы осторожно прошли между двумя лесистыми берегами и не сели на мель. Перед глазами предстало еще одно озеро: так вот какую тайну хранил в себе этот коридор. По левую сторону от нас на берегу этого озера был организован причал, подсвечиваемый ярким фонарем, закрепленным на крыше небольшой рыбацкой хижины, расположенной прямо возле причала. На причале толпились люди, так же устремлявшие свет от своих световых приборов в нашу сторону.
На берегу нас встречала маленькая, скрюченная пополам бабка с выпученными синими глазами и острым подбородком. Губ у нее практически не было, а те, что были, она беспрестанно жевала своими немногочисленными зубами. Ее серо-седые волосы были стянуты в пучок, так, что лицо казалось неприветливым и высокомерным. На ее плечи был накинут затертый синий халат, а в руке она держала еще один фонарь-прожектор, с помощью ослеплявшего света которого она детально нас изучила, прежде чем изречь что-то навроде приветствия.
Все ждали именно нас, так как мы были последние в первой партии. Далее лодочники отправлялись в обратный путь, чтобы перевезти остальных. Один из них на ломаном английском объяснил нам, что эта бабка – хозяйка лагеря, и сейчас она покажет нам наши пристанища на следующие десять дней. Бабка громко свистнула, что, по-видимому, означало «на старт, внимание, марш», и, не оглядываясь, пошла вперед, предусмотрительно освещая дорогу перед собой. Несмотря на кажущуюся дряхлость, передвигалась она довольно быстро, не оставляя нам возможности поглазеть по сторонам. Мы с Иваром шли позади нее, след в след семеня за ее неприятно хлюпавшими в галошах босыми ногами. Совсем скоро дорога от освещенного причала завернула в темный лес, и перед нашим взором открылись небольшие туристические домики, и правда как будто вернувшие нас в детские лагеря, какие многие посещали, будучи детьми.
Бабка остановилась возле первого домика, повернулась к нам лицом, и ткнула корявым пальцем в нас с Иваром, произнеся что-то, сейчас понятное одной лишь ей. Она подошла ближе к дому, взобралась на крыльцо и щелкнула выключателем. На крыше дома загорелся фонарь. После этого бабка толкнула входную дверь, отворившуюся с характерным скрипом, и указала тем же пальцем внутрь, опять пробурчав что-то на своем языке. Итак, как мы верно поняли, с сегодняшнего вечера эта разваливавшаяся беседка – наше свадебное бунгало. Одноэтажное, немного покосившееся, с кое-где потрескавшейся грязно-голубой краской и одним окном, выходившим на окраину леса. Мы отделились от остальной группы, отправившейся рассматривать свои апартаменты, и направились в дом.